ГОБЕЛЕН ТРОИХ
Дейверайен

Сумерки сгущались напитываясь чернильным дыханием тьмы. Мир погружался в ночь... Погружался уже который год. Солнце становилось всё тусклей , превращаясь в едва заметную звёздочку и казалось скоро исчезнет насовсем. И без того суровые северные земли стали ещё более неприветливыми.
Долина Хааран, бывшая исконными землями клана Торан почти полностью погрузилась в море в тот миг, когда треснула Башня Вечности и по телу Атреи прошла чудовищная судорога, разрывающая континеты. Вода в морях вскипала и испарялась, а на плоских как стол равнинах вдруг поднимались целые горные хребты или разверзались бездонные провалы, поглощавшие целые города... Земля билась в агонии и казалось никто не уцелеет в этом аду.
Но так уж устроена жизнь-даже на пепелище, под слоем золы, она неугасает, чтоб восстать вновь ещё сильнее. Те кто смог пережить Катаклизм не намеревались сдаваться, они пытались удержаться на этом остове рухнувшего мира любой ценой. Затаив дыхание они вглядывались в тёмные небеса в которых гасло солнце, вглядывались со страхом и отчаяньем, страшась того дня когда мир поглотит ночь и холод, но всё же продолжали бороться.
Торанам пришлось потеснить племя Чёрного Когтя, обитающее чуть западней Хаарана. Раньше они не враждовали-каждому хватало места для охоты, но теперь всё изменилось. К тому же с юга продолжали прибывать люди, ранее не забиравшиеся так далеко на север. Они приходили и начинали строить свои поселения и охотится в и без того оскудевших лесах. Их тела были слабыми и совсем не приспособленными к здешним холодам, многине из них умирали.
Клан Торана заключил с людьми мир, объединившись против оборотней-в конце концов у них было больше общего, чем того, что их делит. Да, люди были слабы, плохо переносили холод, у них почти напрочь отсутствовал нюх, а на пальцах вместо когтей были лишь какие-то несуразные чешуйки, но зато у них было железо и они умели возделывать землю. А ещё они принесли с собой книги. Это так странно-передавать память чему-то неживому...

Глава первая
Дагирре

Прошло семнадцать лет как мир погрузился во мрак. Семнадцать суровых зим, в которых выживал едва ли не один из десятка. Дети почти перестали рождаться, а даже если и рождались, то были настолько слабы, что до весны едва ли дотягивали , за исключением разве что детей со смешанной кровью -"зимние дети", как их ещё звали.
Илгур был одним из таких детей. Мать Илгура была из южных людей, и умерла в первую же зиму, подарив ему жизнь. От отца-торана он унаследовал силу и выносливость, а ещё талант охотника.
Несмотря на свой возраст Илгур уже был уважаемым человеком в деревне и старшие охотники относились к нему как к равному. И вот сегодня он сам должен был стать отцом. Нервными шагами он мерял двор перед домом. Долго..слишком долго, должно быть что-то не так. Следовало сразу позвать шамана. Он уселся на пороге и принялся оперять стрелы, чтоб хоть как-то успокоиться, но через мгновенье уже вскочил и вновь начал мерять двор шагами словно запертый в клетке рюкрюг. Тут он наконец услышал плач ребёнка и стрелой бросился в дом, едва не вышибив дверь мощным пинком.

Лотара обессилено приподняла голову чтоб посмотреть на орущего младенца, извивающегося в руках старухи-травницы, принимавшей роды. В этот момент в комнату ввалился Илгур принеся с собой морозный воздух с улицы. Была уже весна, но снег так и не сошёл до конца.
-Девочка,-старуха передала ребёнка матери и та удивлённо уставилась на него.
-Она...она зелёная.-только и смогла выговорить Лотара во все глаза разглядывая младенца. Старуха лишь пожала плечами, мол а чего ты хотела-папаша то из "зимних"
Хотяу самого Илгура кожа была всего лишь немнгого бледнее чем у остальных людей в деревне. Если б не небольшие когти на пальцах, да кошачьи вертикальные зрачки , никто бы и незаподозрил в нём кровь торана.
-Ишь как распинается, а ведь даже не дышала когда родилась,-пробубнила возившаяся рядом старуха
Илгур осторожно приблизился к кровати, заглядывая через плечо акушерки. Всю его решимость как ветром сдуло, стоило ему очутиться в одной комнате с младенцем, таким крохотным и казавшимся совсем хрупким-коснись и что-то сламается. Ему только и оставалось, что стоять истуканом посреди комнаты, несводя глаз с кровати, на которой лежала Лотара, держа орущее дитя на руках. Кожа девочки и правда была нежно-изумрудного цвета, словно едва распустившаяся на ветвях листва, но Илгура это не смутило, главное что всё хорошо-Лот впорядке, и ребёнок выжил, что уже было огромным везеньем. Присев у кровати он осторожно взял за руку жену и улыбнулся.

Прошло несколько месяцев, девочку назвали Дагирре, толи за цвет кожи, толи за то, что родилась на пороге весны. Росла она довольно быстро, и уже во всю ползала по земляному полу хижины, стараясь сунуть любопытный нос в каждый закоулок. Вот и в этот раз Лотара нашла дочь под лавкой среди недавно родившихся щенков и уже было собиралась вернуть её обрано в кроватку, как заметила чем именно занималась Даги.
С губ женщины сорвался испуганный крик на который прибежал с улицы Илгур.
-Что случилось, Лот?-обеспокоенно спросил он с порога, но та лишь молча указала дрожащей рукой на возившуюся под лавкой дочь.
-Даги?-отец подошол ближе, девочка подняла голову и оглянулась. Её личико было перепачканно кровью, а в руках она держала растерзанное тельце щенка. Когда Илгур попытался отбрать его девочка оскалилась и тихо зарычала.
-Да что ж это такое?-прошептала Лот опускаясь на колени и не сводя испуганных глаз с дочери.
-Она будет охотницей, как её отец и дед,-попытался успокоить жену Илгур, но брови его беспокойно хмурились. Всётаки забрав из рук дочери мёртвого щенка, мягко,чтоб не напугать, он взял её на руки и понёс к стоявшей в углу кадке с водой и смыл кровь. И лишь когда та вскоре уснула на его руках, переложил девочку в кроватку и поднял глаза на Лотару
-Я схожу к шаману торанов сегодня вечером.

С тех пор Лотара ни на мгновенье не спускала настороженных глаз с дочери, словно опасаясь что подобное повторится. Она старалась как можно реже касаться Дагирре, будто это было что-то мерзкое. А ещё глубоко в душе она надеялась что девочка не переживёт надвигающуюся зиму.
Вскоре Дагирре и правда заболела и несколько недель провалялась в жару без сознания. Илгур почти неотходил от дочери... в отличии от Лотары. Та лишь поджав губы молча смотрела в угол где стояла кровать.
Дагирре выжила, но стала тихой и замкнутой. Если раньше она ни минуты не сидела на месте, то теперь наоборот часами могла смотреть в одну точку не сдвинувшись с места. А ещё она не говорила. В том возрасте когда дети уже разучивают свой первый десяток слов Дагирре так и не произнесла ни звука и все уже решили, что девочка просто немая. Всё время что отец бывал дома она проводила рядом с ним, сторонясь матери, словно чуствуя её неприязнь.
Однажды, на уже возвращавшегося с охоты Илгура напал калиф, учуявший кровь забитого тару. Он смог убить его и добраться до деревни, но раны были довольно скверными, ктому же воспалились. Вот тогда-то Дагирре впервые заговорила.
Тихо подкравшись сзади она наблюдала за действиями травницы, готовящей в котелке над очагом лечебный отвар, а потом ясно и отчётливо произнесла:
-Нужно добавить два пучка вон той голубой травки,-кивнула она на розложенные на столе снадобья и сушоные травы, что принесла с собой знахарка.
Подойдя к столу она начала поочерёдно открывать флакончики и горшочки со снадобьями и принюхиваться к каждому, пока замершая в ступоре старуха удивлённо смотрела на "немую"
-И это тоже добавь,-девочка уверенно протянула один из пузырьков старухе, и недожидаясь ответа вернулась в свой угол рисовать что-то прутиком на земляном полу. Если бы кто-то всё же решил поинтересоваться, что же она там рисует, то с удивлением бы заметил в хаосе линий руны...руны языка балауров.
Травница же недоверчиво прочла надпись на бирке, прикреплённой к пузырьку и вновь в недоумении уставилась на девочку.
-Но откуда...Как..
Тут на кровати вскрикнул Илгур, метавшийся в горячке и старуха бросилась к котелку с варевом плеснув в него содержимое пузырька и зачерпнув кружкой зелья, направилась к больному.

Вскоре отец поправился и Дагирре как и прежде не отходила от него ни на шаг, и ещё больше сторонилась матери. Решив что дочь уже достаточно взрослая, Илгур начал обучать её тому, что знал сам-как распознавать следы и как выслеживать дичь, какие растения съедобны, а какие опасны, как ставить силки и как свежевать добычу. Всё чаще уходя на охоту он брал дочь с собой.
Дагирре шла одинадцатая зима когда отец погиб, провалившись в занесённое снегом ущелье
Весна только начала вступать в свои права, и повсюду ещё лежал дряблый, посеревший снег, но воздух стал теплее и уже не обжигал лёгкие. Дагирре вскарабкалась на черепичную крышу и заглянула в круглое окошко мансарды с мутным желтоватым стеклом.Окошко распахнулось и высунувшаяся из него рукая втащила Даг за шкирку внутрь. Рука принадлежала девчёнке лет тринадцати с ярко рыжей копной волос и янтарными глазами-единственной, кто мог заставить смеяться хмурую и молчаливую Дагирре.
-Тише ты, ща весь дом на ноги поднимешь,-тряхнув ярко-зелёной гривой коротких, неровно остриженных волос шикнула на неё Даг, стягивая с себя курточку из кожи тару с вывернутым внутрь мехом. В ответ подруга лишь презрительно фыркнула. Она была пятым ребёнком в семье...и единственным живым. Таша привыкла что родители готовы сдувать с неё пылинки и не стеснялась этим пользоваться при любом случае.
-Кушать буш? Твоя то тебя опять одними тумаками небось кормила?-приподняв за подбородок девушка повернула голову Даг ближе к свече и нахмурившись отметила на зелёной скуле свежую ссадину.
-Да расслабься ты..нормально всё,-Дагирре вывернулась из рук подруги и поцеловала её в нос,-у меня для тебя подарок.
Подхватив курточку Даг запустила руку в карман и выудила оттуда ожерелье сплетённое из кожанных ремешков, на которые были нанизаны бусины из кости, дерева и цветных камешков. Протянув подруге бусы, сделанные своими руками Дагирре улыбнулась видя неподдельный восторг и радость в глазах цвета тёмного мёда. Таша с радостным криком бросилась на шею Даг и впилась в её губы горячим поцелуем. Это была ещё одна их маленькая тайна...

Вскоре снег сошёл окончательно и земля быстро просохла обдуваемая тёплыми ветрами. Тёплыми относительно-люди всё ещё кутались в меха. Детишки-слабые и бледные после зимы высыпали на окраину деревни поиграть. Кто постарше устраивали дуэли на импровизированных мечах, которыми служили обыкновенные палки, кто помельче возился с игрушками или разинув рот смотрел на драку, некоторые даже подтрунивали над очередным проигравшим, с криком унося ноги когда видели, что тот двинулся в их сторону. Хато проиграл уже четвёртый раз и отряхиваясь злобно пробормотал:
-Ничего, скоро моего брата назначат аканом и тогда он заберёт нас с матерью в крепость к себе, а вы так и сгниёте в этой дыре.
-Угу, обязательно заберёт...если раньше не свалится с вышки вхлам пьяным и не свернёт шею,-тихо хмыкнула Даг, сидящая чуть в сторонке на здоровом валуне и чертившая что-то по земле длинной палкой.
-Ты чё там тявкнула, дебр ушастый?- парень едва не задохнулся от возмущения.
-Эт ты кого дебром назвал, мудак?-зрачки в изумрудных глазах сузились в тонкие вертикальные ниточки, а плечи напряглись, готовясь к броску.
Сзади послышались подбадривающие выкрики в предвкушении новой драки-это уже их не первая стычка и все прекрасно знали, что этим двум много не надо, чтоб вновь сцепиться.

С чего всё началось уже никто и непомнил...Никто кроме Даг. Перед глазами вновь всплыли события произошедшие две зимы назад, когда Хато подарили "взрослый" лук и он пыжился словно рефисма на болоте, говоря, что скоро брат заберёт и его к себе в крепость,на что Дагирре лишь посмеялась. Взбеленившись, Хато начал поносить её с отцом, заявляя ,что у них нечистая кровь и хорошо, что он подох как собака и что самой Даг пора отправится следом. Если б тогда их не растащили взрослые она разорвала бы ему глотку. Но вот четыре подарочка на щеке Даг оставить ему успела.
Сзади подошла Таша и положила ладошку ей на плечо
-Ненадо Даг..пожалуста, у тебя опять будут дома неприятности..пошли лучше отсюда.
Дагирре вздохнула и поплелась следом за подругой, сзади слышался смех и улюлюканье, её так и подмывало развернуться и врезать этому куресу, но Таша расстроится и начнёт плакать, а этого Даг терпеть немогла.

Они сидели на скале с которой вдали было видно море. Даг вдруг увидела перед глазами другую картину-там где сейчас плескались свинцовые волны раньше простиралась огромная долина, сплошь покрытая лесом, и солнечные лучи просвечивая сквозь ветви, плели на мху кружево отблесков.. Это было так красиво, и Даг захотелось поделится этим с Ташей, которая никогда не видела солнца. Она попробовала расказать, описывая мельчайшие детали и с каждым словом янтарные глаза Таши становились всё шире.
-Откуда ты знаешь, что так было? Тебе это снилось?-Таша знала, что тораны очень тесно связаны с землёй , а их шаманы могут разговаривать с духами. Возможно и Даг передалась эта способность от деда и отца.
-Нет Таш, я это помню..-девушке вдруг неистово захотелось расказать подруге всё, выговориться, не держать это больше в себе. И она начала говорить, слова потоком лились из неё , будто прорвав наконец плотину. Она расказывала о том, о чём неговорила даже отцу и старому шаману, она росказывала про Габриела, дракана видевшего восстание Лордов, тысячелетние войны, и гибель самого мира, она расказывала как раскололась Башня Вечности и мир погрузился во мрак. Она незнала откуда это в ней-оно было там с рождения, но она помнила каждую деталь, так будто сама всё это пережила. Чем больше она говорила-тем легче становилось на душе, она будто снимала с себя груз, который давил её все эти годы..вот только зря она смотрела вдаль, на море, а не в глаза Таши. Возможно тогда б она остановилась, рассмеялась и сказала, что всё это шутка, а потом обняла испуганную девушку и успокоила бы поцелуем... Но она оглянулась только когда услышала звук удаляющихся шагов. Вздохнув она поднялась и поплелась в деревню следом за Ташей, но когда она добралась туда-её уже ждали..

На площади понемногу собиралась вся деревня, толпа окружила её плотным кольцом, осыпая бранью и проклятиями, в первых рядах она увидела мать, встретилась с ней глазами и почуствовала как обожгла душу вся злоба и ненависть, наполнявшая ту, что подарила ей жизнь. В неё полетели первые камни. Даг увидела как ухмыляется Хато, занеся руку для броска. Она поискала глазами Ташу, но так и не нашла. Зачем? Зачем она так поступила? Это была последняя мысль которую она помнила, а потом разум затопила ярость-дикая, необузданная, она почуствоваля как резанули ноздри усилившиеся запахи-влажный запах земли, кислый-старого гниющего дерева, остро-пряный запах первых трав, и вонь, головокружительняя вонь человека. И ещё кое-что, эдва уловимое, на самой грани осязания,так пахли чуства -ненависть , презрение, ярость, страх.. Она незнала откуда, но была полностью уверена, что это именно запах мыслей. Даг подобралась и рванула вперёд прямо на толпу, наотмашь ударив когтями, ни в кого конкретно не целясь. Опешив, те кто оказались перед ней чуть отпрянули-всего лишь на долю мгновения, но этого хватило чтоб вырваться из круга. Кто-то попытался ухватить её за одежду, кажется она даже услышала треск рвущейся ткани, но ноги сами несли её туда где на горизонте маячила кромка леса.
Она бежала долго, падала, поднималась и бежала дальше, казалось бешено колотящееся сердце сейчас выпрыгнет, а лёгкие просто взорвутся. В конце концов она рухнула на землю потеряв сознание. Сколько она так провалялась? Она незнала, да и какая разница, она была слишком измотана, и появись щас тут её преследователи-она бы даже не шелохнулась, сейчас ей было всёравно...
В этот раз она не теряла сознания, а просто уснула, и лишь очнувшись снова испугалась, испугалась по настоящему, до дрожи в пальцах, до рези в животе...На глаза навернулись слёзы от страха и обиды, чертя мокрые дорожки на испачканных щеках. Она потёрла щёки ладошками, только тогда осознав что плачет. Осознание это вновь отразилось вспышкоя ярости, стегнувшей будто хлыстом и мигом осушившей слёзы. Глаза заволокло туманом и Даг провалилась во тьму.

Иногда ей казалось что она видит сон в котором она-охотница, идущая по следу, иногда ей снилось что она бежит от свирепого калифа или волка, укрываясь от них на верхних ветках деревьев, ей снилось, что она питается горячей кровью из только что разорванного горла эльрока, а иногда даже и тару .. Она видела во сне как охотница становилась сильнее, превращаясь в хищницу, и вот уже не она прячется от калифа, а калиф бежит от неё учуяв знакомый запах, и волки уже не рискуют охотиться на её територии.... Странные сны..
Но то что для девочки Дагирре было сном, для безымянной охотницы было явью...
***

Глава вторая
Охотница

Сколько прошло времени?Несколько месяцев?Год?Больше?
Незнаю..время просто шло, тихо и незаметно.
Моя одежда поистрепалась и превратилась в какието непонятные ошмётки. Коготки, раньше совсем небольшие, хоть и довольно острые, превратились в настоящие когти похлеще калифьих, крепкие и острые как бритвы, надо сказать они порядком упрощали мне жизнь. На ногах тоже выросли когти, а на спине появилось некое подобие гривы. У торанов тоже была грива...кто такие тораны?Кажется я превращаюсь в животное... Наверно, уж человеком то я себя чуствую все реже и реже. Сознание балансировало на тонкой грани толи безумия толи одичалости. Оголённые инстинкты, подпитываемые яростью. Всё реже я задавалась трудом разжечь огонь, чтоб приготовить себе пищу-зачем, если вкус тёплой крови намного приятней подгоревшего мяса? Укрытия на ночь я больше не ищу на деревьях-теперь у меня есть собственный дом. Недовно я нашла себе довольно уютную пещерку.Правда там уже решило поселиться семейство волков...Ну чтож,их мех будет кстати холодными ночами.
Я была на охоте, когда услышала их. Поначалу я даже не поняла что это, но потом вспомнила что так звучит голос человека. Подкравшись ближе увидела отблески костра между деревьев. Как глупо, приглашение всем любителям тёплого мяса в округе. Представив картину, как стая волков рвала бы в клочья их мягкую плоть, я оскалилась. Они то думают что огонь их защитит, как бы не так. Подошла ещё ближе, к самой границе света,их было трое, кажется они зовут себя охотниками, естественно они меня не заметили. Да они даже медведя у себя за спиной не заметили бы, пока тот не выпустил бы им кишки. Тихонько зарычала. Когда это заменило мне смех? Непомню..

Тут один из них повернул голову обращаясь к другому, в неверном свете костра стало видно четыре шрама, наискосок пересекающие щёку. Хато! Воспоминания вихрем пронеслись в мозгу- деревня, озлобленная толпа, крики и ругань, ненавидящие глаза матери...Тело, тем временем, не ожидая указаний разума, будто распрямившаяся пружина рванулось вперёд в смертоносном броске. Мгновение спустя я слизывала кровь с когтей, а у ног лежало три тела. Так просто, так естественно, так приятно... Я монстр? Да! И меня это устраивает. Оскалилась и тихо зарычала...

По следам охотников я дошла до самой деревни. Как беззаботно они спят. А ведь и я когда-то такой была...Я проскальзывала в дома и заглядывала в спящие лица. Я помню каждого,кто тогда был на площади, я даже помню запах каждого из них..О! С каким упоением я разрываля эти мягкие бледные глотки! Их кровь..она слаще чем кровь тару, в ней нет той горчинки, что у крови волка или приторного послевкусия от крови калифа..Они очень вкусные..
Вот этот дом..тут я родилась..Запах отца...он всё ещё здесь..столько времени прошло..странно. Я направилась на запах-тряпка..плащ.. Да! Плащ, так это зовут.
Я взяла его в руки, уткнувшись носом в грубую ткань, впитывая запах, сохранившийся несмотря на годы.
За спиной послышался шорох, в ноздри ударил ещё один знакомый запах и я зарычала. Мать стояла на пороге с свечой в одной руке и старым ржавым кинжалом в другой. Она узнала.. Я видела как расширились её зрачки, слышала как быстрее забилось сердце, а по спине пробежала капелька пота, от неё воняло страхом и злобой.. Она всё та же.. Хорошо.. Обидно было бы не застать её.
Я ухмыльнулась обнажая клыки. Рука рванулась к мягкому беззащитному животу, разрывая кожу и мышцы, потом чуть вверх, пока когти не сомкнулись на бешено колотящемся сердце. Резкий рывок вниз и на себя... В моей руке всё ешё бьётся её сердце выталкивая из себя густеющую и остывающую на воздухе кровь.. Она ещё стоит.. глаза уже мутнеют, но она ещё видит, я знаю, я вижу это в её зрачках.. Тело оседает на землю.. Продолжая держать сердце в одной руке, второй подхватываю плащ , всё ещё хранящий запах отца, выхожу их дома..Тут больше делать нечего...

На выходе из деревни я замерла-и куда теперь? Обратно в лес? Мысли прервал звук шагов. Отбросив недоеденное сердце я оглянулась и прислушалась-шаги замерли, звуки будто исчезли.. так тихо... неестественно тихо.. так небывает.. И этот запах! Крутанувшись наместе стремительно вспарываю когтями воздух-там, точно там кто-то есть! В ответ слышу смех, тихий, шелестящий, от него шерсть на загривке встаёт дыбом, передо мной из теней соткалась фигура, текучая словно туман.. Зарычала и снова рванула вперёл целя когтями туда где должно быть лицо.. Снова этот смех..
-Да, мне нравится твоя ярость-голос, словно сыпется песок, тихий, шуршащий,-меня многие хотели бы убить, но сожрать ещё никто не пытался... Я дам тебе Дар..
Под рёбра вонзился тонкий холодный клинок, наискосок проходя через тело, пронзив по пути сердце вышел из спины между лопаток..
От бессильной ярости бросаюсь вперёд, проскальзывая по лезвиюдо самой рукояти, метя слабеющей рукой в эти красные угольки пылающих глаз.. Рык вместе с кровью выплёскивающейся из горла переходит в хрип.. И снова этот смех. Клинок выскальзывает из тела , лишая его последней опоры. Падая на колени удивляюсь только одному-почему я всё ещё жива? А потом будто что-то рвёт спину, там, в том месте где вышел клинок... Перья тихо шелестят в воздухе..перья?
Над скрючившимся на земле телом распростёрлась пара лёгких, почти невесомых крыльев.. Моих крыльев.. я знаю это потому, что чувствую в разорванной спине каждое их движение..
-Теперь ты будешь охотиться для меня...
Опираясь на руки пытаюсь подняться и снова бессильно падаю лицом в землю, рядом уже никого нет.. Я невижу, но я знаю совершенно точно..
Прошло несколько лет.Или несколько десятков..Сотен? Да кто ж их считал..Однообразные, струящиеся как песок в часах дни и годы..
Кроме собственных когтей Охотница давно обзавелась ещё парочкой-стальных.
Она научилась скользить в тенях, оставаясь незамеченной до тех пор, пока её клинки не вспарывали брюхо жертвы. Она познала тайны языка ядов и зелий, делавших любую царапину от её клинков смертельной раной, а саму смерть долгой и мучительной или быстрой и невесомой, как взмах крыла бабочки. Но её ярость и неуправляемость остались прежними. Не без содрогания встречали её аканы в крепостях, когда она являлась получить новое задание или плату за уже исполненное.
То и дело поступали донесения о пущенных под нож целых деревнях в тех районах куда посылали Охотницу
-Кубло риварцев,-ухмыляясь отвечала она пожимая плечами если ей выдвигали прямое обвинение, на остальные же и вовсе отмалчивалась, а то и отправляла на встречу с целителем душ у кибелиска нерадивого обвинителя.. чаще всего без сердца, иногда без печени..
Когда был разведан путь в Элиос многие облегчённо выдохнули узнав что Охотницу отправили туда-с глаз подальше. Но не тут то было! Вскоре она вернулась, заявляя что там слишком светло, и солнечный свет не способствует пищеварению.
Зато в Бездне она поселилась основательно.. В этом месте было для неё нечто родное и близкое, словно она вернулась домой после многих веков скитаний. Её часто видели на огненных полях Кротана и рядом с холодными водопадами Астерии. Чёрные как ночь крылья шелестели над шпилями Ра-Мирена, и вздымали вековую пыль на осколках города Ру. В нижней Бездне она появлялась редко, в самой Асмодее-ещё реже. Огненный шар Ока манил словно фонарь мотылька, и не раз плавились перья её крыльев когда Охотница врезалась в его пламенные обьятья.. Она не боялась смерти, она умирала уже так много раз.. или она была мертва с самого начала? С того момента как холодный клинок прошил её сердце, а может ещё раньше.. Чего-то нехватало внутри, какая-то гложущая пустота всё время требовала чтоб её заполнили..но чем? Она заполняла её смертью раз за разом ныряя в огненный шар в сердце Бездны, упиваясь теми мгновеньями покоя и небытия, что наступали между смертью и возрождением у кибелиска.

Глава третья
У каждого должно быть имя...

Мягко ступая по устилавшему землю ковру из мха и листьев она шла через лес. Можно было конечно воспользоваться эфирной птицей и она была б на месте всего за несколько минут, но ей захотелось пройтись пешком. Лес наполняли запахи и звуки, рисуя цельную картину жизни. На много миль вокруг небыло никаких поселений, и это радовало-сейчас она хотела как можно дольше оставаться одна. Невдалеке меж деревьев мягкой тенью скользнул молодой калиф и она оскалилась, зарычав на него. Тело подобралось приготовившись к броску-она ждала пока зверь подойдёт ближе. Но вдруг послышались тихие, едва различимые шаги. Твёрдые и уверенные-тот кто приближался не искал дорогу, а знал куда идёт, это чуствовалось в мерной неспешной поступи. Калиф тоже услышал эти шаги и повёл носом пытаясь уловить запах. Она сделала так же. Но шаги разносились с подветренной стороны и запах уносило в противоположную сторону. А потом между деревьев показался мужчина. Высокий, крепко сложенный, он ступал мягко-как умеют ходить только охотники. На мгновенье она залюбовалась его звериной грацией от которой веяло силой. Длинная туника без рукавов из тонкой мягкой кожи была распахнута на груди украшенной зеленоватыми татуировками, покрывавшими также всё лицо и руки. Длинные чёрные волосы струились по плечам блестяшей волной. Он был босиком, да и врятли с такими когтями удобно будет в обуви.
В нескольких десятках шагов он остановился и сложив руки на груди, будто ждал, что предпримет Охотница. Несколько минут они так и стояли не сводя глаз друг с друга-он, улыбаясь и насмешливо щуря глаза, жолтые с узкими зрачками змеи или кошки, и она-готовая прималейшем резком движении выхватить закреплённые в ножнах на спине парные клинки. Калиф давно поспешил убраться подальше.

-Меня зовут Лиам,-улыбка стала шире обнажая острые клыки
Охотница всё ещё настороженно следила за каждым его движением.
-Я живу тут неподалёку, буду рад гостю у моего костра.
Сказав это он просто развернулся и зашагал прочь. Ещё какое-то время Охотница смотрела в ту сторону, а потом двинулась следом.
Вскоре меж стволов показался отблеск костра. От него тянуло пряным ароматом заваренных трав. Вийдя из-за деревьев Охотница молча уселась перед костром напротив Лиама и тот улыбнувшись протянул ей плошку из грубо обожжённой глины.
-Как твоё имя?
Она пожала плечами принимая чашку с чаем
-Непомню..У меня давно нет имени.
-Это неправильно,-покачал он головой продолжая улыбаться своей хитрой и одновременно такой тёплой улыбкой
-У каждого должно быть имя, иначе дух не найдёт покоя.

Как оказалось после-Лиам был шаманом торанов, одним из последних, так как самих торанов уже нестало, они растворились смешав кровь с людьми, дав жизнь новому северному народу.
После той встречи она обрела имя, она уже не была безымянной охотнцей, о чём говорили татуировки вокруг глаз, с того дня её стали звать Дейверайен.

***

Re: Гобелен троих, или как плёлся узор..

Сообщение Дейверайен » 28 май 2012, 05:48
Просыпаясь она сладко потянулась и...почуствовала что падает. От неожиданности она несколько раз взмахнула руками, хватая воздух, и лишь несколько раз перекувыркнувшись расправила крылья. Вот что значит инстинкт-сколько веков у неё за спиной трепещет пара крыльев, а каждый раз при падении она машет руками как и любой человек, рождённый ходить по земле, а не парить под звёздами. Кстати о звёздах, где это я? Несколько мерных взмахов больших сильных крыльев и она зависла в воздухе и огляделась. Над головой скрещивались масивные балки фундамента висящей крепости-Астерия..Видимо с одной из этих балок она и свалилась. Вокруг тихо журчали низвергающиеся в Бездну водопады..
-Какого...
Охотница грязно выругалась и взлетела на одну из балок, сложив крылья, уселась свесив ноги. Она совершенно точно помнила, что засыпала в своей каморке во Фримуме. И что хуже всего-это уже не первое подобное пробуждение! Засыпая в одном месте, она просыпается совершенно в другом, а то и вовсе у кибелиска, ничего при этом не помня. Подобные ситуации приводили её в бешенство, единственным лекарством от этого была парочка-вторая смертей, лучше конечно чужих.. Именно этим она и занялась без лишних промедлений. Несколько мощных взмахов угольных крыльев и она уже парит над крепостью.. В этот раз крепость принадлежит балаурам, ну что ж..и балаур на завтрак сгодится.. Перекусив она ещё несколько раз облетела вокруг крепости в поисках более нежного мяса чем балаурье сердце.

Астерия была жемчужиной в венце крепостей Бездны. Нигде больше не встречалось такой концентрации эфира как здесь. Воздух просто звенел от наполнявшего его эфира, и тот достигнув максимальной концентрации кристализировался в большие сияющие сгустки. Именно они привлекали даэвов , как мёд притягивает рой мьют. Вот и сейчас над одним из сгустков реяла пара крыльев..золотисто белых. Впрочем даже если б они были черны, это не остановило бы Охотницу-она хотела убивать, и ей плевать было на цвета. Едва разобравшись с незадачливым собирателем она уловила в воздухе звон произносимых заклинаний укрепляющих крылья и ринулась в ту сторону, почти нос к носу столкнувшись с латником, надеявшимся подкрасться со спины. Она даже хмыкнула оскалившись-может пластины доспеха и подогнаны идеально, чтоб не производить лишнего шума, но вот до её теневого шага ему далеко. Оставив латника недоуменно озираться, ища глазами растворившуюся в воздухе цель, Охотница забралась ему за спину и стремительно атаковала, выбросив вперед пару смазанных ядом клинков. Один лишь со скрежетом скользнул по стальному горжету, прикрывающему шею, но второй таки вошёл в щель между пластинами -область подмышками-самая уязвимая у латников, ну и лицо, если его не скрывает глухой шлем. латник взревел и крутанув над головой секиру развернулся, оцарапав щеку Охотницы когтем кожистого крыла. Уже тот факт, что латник вспарывал воздух крыльями Бури, а не обычными перьевыми, должно было стать аргументом чтоб держаться от него подальше, ибо говорило о его недюжей силе. Победить Рудру- это не за выпивкой в кабак сходить.. хотя тут тоже можно поспорить, иной раз и в кабаке такие баталии разыгрываются, что куда там до них старому дракону пускающему ветры. Хохотнув такой аналогии Охотница скользнула под секиру-инерция несла латника прямо на её клинки, лишь бы попасть между пластин, а его вес доделает роботу... Но клинки лишь жалобно проскрежетали по нагруднику кирасы, а сама охотница получила мощную зуботычину закованным в железо локтем и кувырком полетела вниз теряя равновесие и беспомощно ударяя по воздуху крыльями. Выравнялась и сплюнула кровь, пощупала языком десну, где совсем недавно был клык. Сверху на неё уже коршуном нёсся латник занося секиру для удара, который должен был раскроить ей череп. Она успела увернуться лишь в последнее мгновение и секира срезала несколько маховых перьев с крыла.
А яд меж тем уже начинал действовать-взмахи кожистых крыльев становились более вялыми, и занося секиру для удара латник поднимал её уже не так высоко. Щас у него перед глазами уже должно всё заволокти туманом, и тогда он станет лёгкой добычей. Охотница даже облизнулась ухмыльнувшись, но кажется латник уже понял в чём дело, и рыкнув сорвал с пояса флягу, на ходу вливая в рот зелье. А вот это уже плохо.. Какой бы вспыльчивой и самонадеянной не была Охотница, она прекрасно понимала когда противник сильнее и лучше свалить от греха подальше, что она и сделала скользнув в тени и оставив латника одного.
Собрав ещё парочку печёнок у восточного Растерсана она уже почти довольная мягко спланировала на Багровую площадь. Какое-то время она бездумно пялилась на переливающееся багрянцем Око, а потом вдруг поднялась и направилась к Альтгардским вратам.

Глава третья
Новый путь

Лиам никогда не жил подолгу на одном месте-тораны всегда были кочевниками, но в то же время они были довольно териториальны, они почти никогда не покидали определённую територию, которую считали своей. Прожив с Лиамом несколько лет она прекрасно знала в каких местах его можно найти, несмотря на то,что обыскать придётся почти четверть Альтгарда. Проверив уже с пяток возможных мест она приближалась к очередному. Так и есть-между деревьев замаячил шатёр из расписанных шкур. Самого шамана на месте не было, это было ясно по угасшему кострищу. Она коснулась пальцами золы-холодная. Сунула руку глубже, разгребая угли-грунт под костром тоже успел остыть, значит шамана нет уже несколько дней. Придётся подождать. Собрав хворост Охотница разожгла костёр и уселась рядом . Достав точильный камень она принялась править покорёженные последней стычкой клинки. через какое-то время она спиной почуствовала чужое присутствие. Странным было то что шагов она не слышала. Стараясь не подать виду, что заметила компанию она продолжала мерно водить камнем по стали, напряженно вслушиваясь.

-Не приютишь путника у своего костра?-тихий вкрадчивый голос с лёгкими насмешливыми нотками.

Она медленно повернула голову, крепче сжимая рукоять кинжала-метнуть его не получится, балансировка не та, а метательные ножи остались в рукавах куртки лежащей рядом. Успеет ли достать?
Тем временем путник вышел из-за ствола дерева и не спеша подошел ближе, всем видом выказывая мирные намеренья. На нём был серый плащ с капюшоном скрывающим лицо и при ходьбе он опирался на тёмный посох украшенный резьбой, простой, без лишней вычурности, но в то же время весьма искусной.

Жрец... От этих никогда не ясно чего ожидать-они убивали с той же лёгкостью с которой и воскрешали. А от этого ещё и на милю разило эфиром, видать сильный ублюдок. Решив, что исход стычки всё равно будет не в её пользу Охотница демонстративно отложила кинжал и сделала приглашающий жест рукой, садись мол.
Учтиво кивнув путник уселся напротив, но в каждом его движении так и скользила насмешка и это приводило Охотницу в бешенство.

-Я вижу на душе у тебя неспокойно... Плохие сны?

Да кто он такой, откуда ему знать зачем она пришла к шаману? Это вызвало ещё более сильную вспышку ярости и Охотница тихо зарычала. Она уже было снова потянулась к кинжалу, но тело охватила какая-то странная слабость и рука безвольно опустилась.

-Часть тебя очень давно спала, но сейчас она решила проснуться..-между тем как ни в чём не бывало продолжал жрец.
-Пока вас двое, ты не найдёшь покоя.. Одна должна уснуть...

Когда она очнулась никого рядом уже не было, лишь лежащий рядом посох из тёмного дерева. Дейверайен с сомнением посмотрела на пару кинжалов у своих ног, потом опять на посох.. Подняв посох она взвесила его в руке. Он лёг в руку так, будто был там всегда, полированная прикосновением рук поверхность дерева была такой приятной и тёплой... Крутанув посох в руках она почуствовала прилив сил, и какую-то уверенность медленно заполнявшую её. Навершие посоха слабо засветилось собравшимся в нём эфиром.
Потушив едва тлеющий костёр, сапогом раскидав угли, она накинула капюшон и не оглядываясь зашагала прочь, оставив у костра пару кинжалов. Так начался её путь чародея.

Гобелен троих, или как плёлся узор..

Сообщение Дейверайен » 28 май 2012, 05:50
Сказать, что с уходом Охотницы многое изменилось в жизни Дейверайен.. да нет-не много, разве что безрассудная и всепоглощающая ярость сменилась флегматичным безразличием. Она всё так же оставалась одиночкой и большинство времени проводила в Бездне либо самых глухих областях Асмодеи, лишь изредка появляясь в населённых районах, чтоб пополнить запасы выпивки или сменить поизносившуюся кольчугу на более новую. В такие моменты она останавливалась в какой-нибудь придорожной таверне выбирая столик в самом тёмном углу и никогда не снимала капюшон. Зелёная кожа всё ещё вызывала косые взгляды, хотя уже не так часто как в первые годы. Иногда, завидев рядом с ней прислонённый к скамье посох к ней подходили с предложениями присоединиться к какому либо походу в качестве лекаря. Чаще всего она посылала таких по короткой, но бывало, что и соглашалась-в конце концов выпивка стоит кинар, да и добротная кольчуга обходилась недёшево. После большинства таких походов она исчезала, едва получив свою долю, хотя иногда задерживалась с групой на какое-то время и один поход перерастал в несколько. В общем обычные будни наёмника, ничем непримечательные.

В этот раз она снова встретила давнюю знакомую Локси в одном их кабаков Морхейма, и та недолго думая потащила Дей к столу за которым уже собралась шумная компания искателей приключений- вусмерть пьяный страж с ног до головы закованный в видавший и лучшие времена доспех, в который раз силящийся оторвать зад от скамьи, тихий и неприметный паренёк с изборождённым оспинами лицом, нервно теребивший новенький гримуар да парочка кинжальщиков, судя по всему братья, те всё подтрунивали над неповоротливым латником, и каждый раз ловко уворачивались от его увесистого кулака, летевшего им в догонку.
Локси, ухватив за плечи, усадила Дей за стол и вальяжно плюхнулась рядом, кинув колчан со стрелами на лавку. Паренёк-маг опасливо зыркнул и тут же снова опустил глаза в стол, будто надеялся там отыскать смысл всего сущего, остальные похоже даже не заметили появления нового лица, слишком занятые друг другом.

-Эй, охламоны, а ну ка морды на меня!- рявкнула Локси.
Сложно было представить, что у такой хрупкой девушки в лёгких может уместиться столько воздуха. Но сие возымело нужный эфект и её подручные тут же угомонились. Надо сказать, что кроме них на команду лучницы оглянулась добрая половина таверны, но это её нисколько не смутило.
-Знач так, эт моя добрая подруга Дейв, не хотите огрести посохом-держите лапы подальше, а языки за зубами. Ну а это,-повернувшись к Дей лучница кивнула на собравшихся за столом,-мои разгильдяи. Вон тот здоровяк-Глыба, наивен как дитя и силён как крал,пить нихера не умеет, но каждый раз ведётся на подначки вон тех двух, что рядом с ним- Брун и Дорт, более хитрожопых ублюдков во всём Морхе не сыщешь, но клинками они орудуют резво и из общака не крысят, за что я их и терплю. Ну и вон тот сприг бледный- Худор-Шрам. Почему Шрам спросишь ты? Это занятная история..
Братья-кинжальщики громко заржали, за что Худор тут же превратил одного из них в дерево, а на второго бросил заклинание коррозии, от чего тот запрыгал по таверне сбивая с одежды зеленоватое пламя.Теперь уже заржал Глыба.
Локси с улыбкой понаблюдала за представлением, а потом тихо продолжила на ушко Дей
-Однажды Худор решил порыбачить, да так удачно закинул удочку, что подцепил сам себя за задницу-всю левую ягодицу расхерачил, потом месяц сидеть не мог.
Паренёк зло зыркнул на предводительницу, но на этот раз ничего не сделал

-Был у нас правда ещё лекарь..-тут Локс скривилась будто лимон укусила,-ублюдок бросил нас помирать, да свалил со всей добычей. Мы потом его конеш нашли, да и объяснили популярно, что так делать нехорошо.. Сначала Глыба отрезал ему пятки,- деловито рассказывала лучница,-потом укоротил до колен, ну а после и вовсе по самые помидоры ходули отчекрыжил. Вопил наш докторишка как фогус недорезанный пока Худор на него немоту не накинул..

Локси замолчала, не сводя глаз с кружки тёмного эля, будто искала на дне пресловутые докторские пятки.

-Ну вобщем такие вот дела..А сама то ты как?
-Да всё так же..-Дей забрала у лучницы кружку и отпила немного,-кольчужка малость прохудилась, вот пора бы новую справить, да монет у меня не густо.
-Ну дык, поправимое дело, а на что старые друзья-то?-хлопнула Локси чародейку по плечу,-Сумархана помнишь? Хахаль мой бывший. Говорят в Альте обосновался да разбойничает помаленьку.. Давай навестим, так сказать взыщем за моральный ущерб..
Глыба поднял голову от стола и посмотрел вокруг мутными глазками, да как шарахнет по столу кулачищем-столешница жалобно затрещала, но всё же выдержала, латник же проревев нечто нечленораздельное вновь опустил голову на руки и отключился.

Так уж вышло,что Дей почти на год задержалась в банде Локси, пока однажды сама Локс не пропала с очередным любовником, как уже случалось не единожды.
Какое-то время чародейка путешествовала одна, наслаждаясь тишиной и спокойствием, но вскоре это начало её тяготить-видимо за тот год она слишком привыкла к компании.
И вот, заглянув однажды в столицу, она заметила на площади глашатая, призывавшего даэвов вступать в тот или иной легион и подобная мысль уже не показалась ей столь бредовой как раньше. Присев в таверне обдумать эту идею за стаканчиком бренди она заметила групу даэвов в одинаковых накидках и какое-то время молча наблюдала за ними, а потом вдруг неожиданно для себя самой подхватила со стола бутылку и направилась к ним.
В итоге,утром она уже стояла перед воротами резиденции с тем же символом на дверях.

Я-нож проливший кровь и рана,
Удар в лицо и боль щеки,
Орудье пытки, тел куски,
Я-жертвы стон и смех тирана..

Глава четвёртая
Дом

Вот так спираль жизни начала новый виток. Легион стал неким островком стабильности, пристанищем, домом... А через какое-то время родилась её варда-Пристань Пороков. Так она её назвала, ибо считала что лишь в пороках мы раскрываем свою истинную сущность, показывая кто мы есть на самом деле. Сама идея варды родилась когда сидели они с Ниф и Аро в столичном кабаке. Они же и стали первыми крыльями варды. Позже к ним присоединились два лекаря-Вояр и Йоши. Ну и колдун, которого через пару лет назовут Тёмным, тогда он был всего лишь Илансе- без памяти и без прошлого, слабый, ещё не избравший путь.
Путь варды не был лёгким-состав её менялся, кто-то приходил, кто-то же просто растворялся в просторах Бездны, оставив после себя лишь память, да несколько строчек в хрониках варды. Первой ушла Йош. Даже не то чтоб ушла.. Она толком и не успела прижиться ни в легионе ни в варде. Проводя всё время в храме знаний она почти не показывалась за его стенами, а со временем все связи с ней оборвались, истаяв как утренний туман. Началось ли всё тогда, или несколько позже?
Илансе, и прежде слышавший некие голоса, которые он приписывал шепоту эфира, начал твердить о Тьме и том, что «не для даэва». Он перестал быть слепым котёнком и наконец избрал свой путь. Верный ли- да разве важно?
Пропал Аро, отправившись штурмовать Дерадикон. Лишь изредка слабые дрожания нитей эфира давали знать что гладиатор всё ещё жив и поиски ещё имеют смысл.
В душе у Хранительницы тоже было не всё хорошо-сложно сказать, что стало причиной, но внутренние барьеры пошли трещинами.. Вновь проснулась Охотница, и проснулась явно не в лучшем настроении. Райен перестала спать, опасаясь закрыть глаза хоть на минуту, забывшись сном, ибо за спиной этого только и ждала её вторая половина. Бессонница и внутренняя борьба изматывали до предела, разум находился на грани безумия. На помощь ей пришел Габриел-дракан, чьи воспоминания она несла в себе. Теперь их было трое.
А ещё была Бездна. Её притяжение становилось всё сильнее, и Райен уже не могла долго находиться в Асмодее. То и дело она бросала всё и падала в эти голодные объятья пустоты.
Часами она могла парить в рассекаемых багровыми сполохами небесах Арэшурата или сидеть на безымянной скале где-нибудь в окретсностях Кротана. Лишь тут она на время обретала покой, и даже вечно рвущаяся на волю Охотница утихала, забираясь в дальний уголок-Бездна пугала её животную сущность. Ледяные водопады Астерии остужали голову раскалывающуюся от не умолкающих в ней голосов, а горячие источники расслабляли измученное бессонницей тело. Крепкая выпивка и кисет с джутом стали неразлучными спутниками чародейки, хотя ни то ни другое не имело над ней должного влияния- её организм был невосприимчив к дурману, всё это было скорей ритуалом. Зачем? Этого она не знала и сама. Со временем она менялась всё больше, словно пропитываясь дыханием Арэшурата. Сначала это было едва уловимо, но с каждым днём перемены становились всё заметней. Райен уже непросто тянуло в Бездну-она чувствовала её в себе-живую, дышащую и ждущую. А ещё голодную.. То, что прорастало в ней, пускало в душе корни и питалось ею, с каждым разом поглощая всё больше.
В то время к варде примкнул страж по имени Искрен, но и он не задержался надолго.
Нифи, терзаемая внутренними демонами скатывалась в свою собственную бездну, пока однажды просто не ушла. Райен не стала удерживать её. Быть может стоило, но чародейка уважала свободный выбор подруги-в конце концов это была её жизнь, и распоряжаться ею могла только сама Ниф.
Когда Райен не летала где-нибудь в бездне-она убивала время в каком-нибудь кабаке. Чаще всего это была харчевня Отэра на окраине Морхейма. На этот раз компанию ей составила Флей. Старый выдержанный в макиновых бочках бренди и джут смешанный с кровавыми лепестками дионаи помогали скрасить разговор-целительница явно была невнастроении, а у Райен не было желания копаться в её душе. Они просто сидели и пили вместе. К их столу подошел лучник, спросив какую-то мелочь вроде «как пройти в библиотеку». Хотя нет, он вроде искал интенданта гарнизона. Впрочем разве столь важно? В итоге он стал ещё одним крылом варды «Пороков», а заодно и легионером Окрыляющих, хотя его имя, а точнее нежелание это имя называть вызвало бурю споров в легионе. Представлялся он всем дурацким прозвищем ПивоЕсть, то так, то эдак объясняя его происхождение.
Успела побывать под знаменем посоха и скрещённых чаш Лигитар-хранитель порядка и закона. Совсем недолго, ибо Безмолвные ревнивы к своим исполнителям.
Колдун тем временем почти не показывался за пределами своего чердака, на котором он поселился. Поглощённый какими-то, лишь ему известными идеями и мыслями, не придавая значения ничему, что не касалось его исследований. Но как ни странно именно в его компании Райен чувствовала себя легко- перед ним ненужно было носить маски, скрывая пустоту внутри себя. Отрешенность и безразличие Тёмного создавали атмосферу...умиротворённости? Хм.. нет.. неверное слово.. но что-то очень близкое к этому. Не потому ли чердак резиденции стал столь посещаемым местом?

Она поднималась по шаткой лестнице, ведущей на чердак. Огляделась, но так и не смогла ничего различить в темноте,закрыла глаза, насторожив уши и втянула носом воздух, пропитавшийся запахом сухих трав, пыли, полуистлевшего пергамента и ещё чего-то непонятно знакомого, балансирующего на самой грани осязания.
-Илансе?
Не открывая глаз сделала несколько шагов и снова остановилась. Тьма шевельнулась и из одного из углов послышался голос колдуна.
-Не всегда легко принять тёмную сторону себя, особенно если это лучшее что в тебе есть... отбросить относительные категории: мораль, долг, честь...-послышался тихий но глубокий вздох- чего ты хочешь чародейка?
"А и правда. чего ты хочешь?"
Мысль прошуршала в голове осенними листьями-Габриел.. Поначалу ей сложно было отделять свои мысли от голосов дракана и Охотницы, но вскоре она научилась и этому.
-Не знаю...Просто не спится..
"Ложь.."-опять пронеслось в голове,из горла вырвалось тихое рычание. А вот теперь высказалась и «сестра»
Сев на полу, Райен повернула голову к магу. Нет, глаза она так и не открыла-кроме зрения есть и другие чувства.Сначала не уверено, а потом всё ярче, будто наконец проснувшись, они обрисовывали каждый закуток чердака.
-Ладно..соврала, я не даю себе спать.. Не против если я тут немного посижу?
-Изнурять себя-не выход..
По чердаку поплыл запах свежезаваренного чая с горьковатой ноткой полыни.
-Есть идеи получше?Только не говори, что это нужно принять.
Медленно подняв веки она провела когтем по полу, очерчивая перед собой полукруг.
-...если это тебя гнетет, то от этого нужно избавиЦа
Голос колдуна был тих и спокоен, как впрочем и всегда.
Чародейка инстинктивным жестом потёрла уставшие глаза,под веки будто кто насыпал раскалённого песка. На какое-то время на чердаке воцарилась тишина
-Когда что-то с тобой так долго, это уже часть тебя, и вырвав это ты лишь умножаешь пустоту... Во мне и так всё больше пустоты...
Илансе вдруг оказался совсем рядом и сел прислонившись к её плечу
-Прими его и тебя не станет...отвергни-пустота не так ужасна как нежелаемое...или сойди с ума...
в протянутой руке была немного помятая жестяная чашка в которой дымился чай.
-..а может это только сны и ты устала...устала быть одна, устала быть не собой...
-Быть не собой... А которая из всех действительно я? И так ли уж это важно, когда маски приростают к лицу..
Такими были их беседы-темнота и пыль чердака, горький чай, вопросы без ответов.. Колдун никогда не давал ответов, и в этом был абсолютно прав. Порой чародейке казалось, что ответы и вовсе несущественны, важен лишь сам вопрос, высказанный или же нет...
Белуслан. Лёд и снег. Холодные, почти безжизненные равнины, пересекаемые ущельями и скалистыми хребтами. Она брела без цели почти по колено утопая в снегу.
Сытая Охотница свернувшись клубочком задремала в дальнем уголке мозга. Габи тоже молчал, лишь изредка, узнавая ту или иную скалу, посылал образы прежних времён.
Кольчуга покрылась тонкой ледяной коркой, но крепкая кожаная куртка под ней ещё как-то сдерживала холод. Иногда по дороге попадались небольшие отряды балауров или риварцев. Некоторых она обходила, некоторых убивала, когда обходить было лень. Холод медленно но верно отсекал все эмоции и чувства. Несколько раз на пути попались и элийцы,бродившие поодиночке и видимо сами непонимающие, зачем забрались в эту холодную пустошь и искавшие путь обратно, в тёплый и светлый Элиос.
Один из них был лучником, а с лучниками чародейка пока справлялась плохо-быстрые и тихие, они редко подпускали Райен достаточно близко.
Лёжа в снегу чародейка чувствовала как тянет к ней свои эфирные пальцы кибелиск, на котором стояла печать души. Но там где кибелиск, там и селенье, а в нём люди, даэвы, одним словом жизнь, мчащаяся по своему замкнутому кругу. А здесь так хорошо-холод и тишина. Пустоту не всегда нужно чем-то заполнять, иногда её лучше окружать другой пустотой.
Райен мысленно отбросила щупальца кибелиска, уже готовые подхватить её в вихре эфира, и потянулась к волшебному кристалу, лежавшему в кубе. Окутывавшие девушку зеленовато-синие крылья взвились в воздух, помогая поднять на ноги израненное стрелами тело, и тут же исчезли, выполнив задачу. Присев на снег и сжав зубы, она медленно, по одной, начала вытаскивать из себя стрелы. Горячая кровь вытекавшая из ран, тут же начинала замерзать, приклеивая одежду к коже. Парочка заклинаний чтоб остановить кровь, парочка, чтоб прошло головокружение, ну хоть чему-то полезному Маркутан научил.
Двигаться дальше стало труднее. Пропитанная смёрзшейся кровью одежда будто одеревенела. Кое-как добравшись до ближайших скал, нашла среди них небольшую расселину, защищавшую от ледяного ветра. Нужно бы развести костёр, да вот из чего? Не из камня же.
"Преобразуй эфир"шепнул Габриел.
-А и правда.. дельная мысль, спасибо Габ...
И вот уже небольшой костёр робко подрагивая,отбрасывает тени на заледеневшую скалу. У костра замёрзшее тело начало отогреваться и под когти будто впились раскалённые иглы, захотелось затоптав костёр выбежать обратно в спасительный холод. Вместо этого девушка только ближе подвинулась к огню, прикусив губу, ожидая пока выстуженная ветром кровь начнёт нормально циркулировать в конечностях. Просто нужно перетерпеть этот момент.
Достав из куба бутылку бренди она сделала несколько внушительных глотков, чувствуя как по горлу в желудок опустилась горячая волна, разбегаясь по венам и согревая тело изнутри.
-Хм..посмотрела бы я на наших трезвенников в такой ситуации, долго бы они чаёчком отпивались.
В ушах затрещало, а потом сквозь эфир пробился весёлый голос знакомой лучницы:
"-Райен, ты там чем занята? Мы тут в поход собрались, давай с нами, за лекаря будешь"
Локси... Она то появлялась то пропадала из жизни чародейки. Это была странная дружба, но наверное только эту маленькую авантюристку, с заразительным смехом, которая только тем и жила, что носилась от одной сокровищницы к другой она могла по настоящему назвать другом. Локс не знала что такое хандра и уныние, и все кто был с ней заряжались её оптимизмом. Даже молчаливая и всегда недоверчивая Райен в её компании становилась чуточку раскованней и беззаботней. Но сегодня чародейке так необходимо было уединение... Немного поколебавшись она всётаки шепнула:
-Извини Локси, не сегодня..
Слова всё ещё давались с трудом, голос был хриплым и Локс уже начала что-то взволнованно спрашивать, но Райен отключила эфирный приёмник, доставая из уха крохотный передающий кристал.
-Мне нужно побыть вдали от голосов, от споров и эмоций. Мне нужно сделать выбор... -слова сказанные скорее самой себе, -Одиночество, простишь ли ты мне мою измену? Вот я, снова вернулась к тебе...
А огонь всё плясал оранжевыми язычками завораживая и зовя окунуться в него.
Пустота призывно открыла материнские объятья, убирая боль, холод и усталость.
Глаза медленно закрылись...
Война за разум затянулась. Иногда, когда силы покидали чародейку она уступала, выпуская Охотницу на волю. В конце концов воцарилось некое шаткое равновесие, в котором Габриел был той осью, что удерживала обе чаши весов не давая им опрокинуться. Возможно они когда-нибудь смогли бы примириться, но тут вмешался Маркутан.