У ИСТОКА.

Глава 2

ХРАНИЛИЩЕ.

Звездная ночь над пустыней — это время не для суетных мыслей... Маленькая степная лошадка мягко ставила копыта в песок, привычно скользя серым призраком над бесконечным полотном пустыни. Сухие струйки песка шелестели, ссыпаясь в след. Тихая бесконечная песня без слов в такт покачиванию седла. Дазира совершенно не сонным взглядом зацепилась за горизонт, едва отмеченный фиолетовым разводом черного неба. Салед предлагал дать охрану до первого источника. Но нельзя ничего делать наполовину. Если положено на ритуале быть только Хранителям, так и быть. Дазира придержала покрывало на голове, чтобы посмотреть на звезды. Если верить карте Рузы, осталось немного. Пустые тут места. Ни охочих до добра путников грабителей, ни полу разумной нечисти, ни тварей кровожадных. Старая тропа, верно, вела знающего. К исходу ночи она вышла к невысоким скалам из песчаника.
Старая каменная арка Хранилища  продолжала одну из скал. Следов рядом не было. Впрочем, любому, кто бы подошел к входу, показалось, что это не двери вовсе, а просто резьба в камне — настолько запущенными и осыпавшимися выглядели две створки. Дазира с благоговейным любопытством стряхнула песок и пыль с затвора двери и, привязав у   высохшего корявого деревца  лошадь, огляделась. Сколько придется ждать? Ветер знает. Их племя кочевало всегда недалеко от Хранилища. Еще когда мать Дазиры была жива. Руза считала Дазиру лентяйкой и бездарностью, десять лет потратила на попытку вбить в ее пустую голову долг крови, учила ее торговым делам и управлению душами... Салед, терпеливо обучал оружию, но так и не добился хотя бы умения, если не мастерства кочевников...
Мать, подарила своей дочери беспечность натуры и вкус к интригам. Дазира тряхнула головой, освобождая свои необычные среди кочевников светлые волосы.
"Долг крови, служение... Конец танцам", - хмуро подытожив, она повесила лошади мешок с зерном и побрела по скалам, собирая редкий хворост. Главное — зайти в Хранилище. А там должна быть вода в нижнем ярусе.

***

Медия. Душный и пыльный город, окрашенный в красно-желтые оттенки, пахнущий специями, табаком и ароматическими маслами, дышащий зноем в лицо.
- Госпожа, я арендовал пару верблюдов, - сзади раздался басовитый голос Марко, - Местные почти не ездят на лошадях, а уж в пустыню и подавно. - Араханна молча кивнула. Её спутник, кажется, не различив жеста одобрения под многочисленными покрывалами, что закрывали Анну от жара и песков, продолжил:
- Славные звери. И ухода за ними немного, раз напоил - и на неделю, а то и две можно позабыть об этом.
- Хорошо, только... - глухо отозвалось под покрывалом, - Второго верблюда верни. Дальше я отправлюсь одна.
- Нет, госпожа. Порог Хранилища я не переступлю, будьте уверены. Но я поеду с вами.
- Неслыханная дерзость, Марко, - резко ответила Анна, и второй раз безуспешно попыталась забраться на верблюда, - Проклятье! Как их седлать? - Марко усмехнулся и похлопал верблюда по холке, после чего тот покорно присел.
- Извольте, госпожа, - хохотнул охранник, - Так уж ли я вам не нужен? - Анна недоверчиво покосилась на проводника и осторожно уселась в высокое седло. Верблюд тут же поднялся на ноги, отчего у колдуньи едва не ушла душа в пятки. Благо, почти все эмоции на ее лице скрывались от глаз плотным балахоном, покрывающим почти все тело, только на месте глаз имелась прорезь.
- Можно было, и догадаться, - буркнула колдунья, хватаясь за поводья,

- Так и быть, я позволю меня сопровождать. Но ровно до тех пор, пока не увидим арку Хранилища на горизонте. Если верить карте, до нее не так далеко. А теперь ступай в дальнюю часть рынка. Нужно пополнить припасы. Воду здесь можно найти только в городе у торговцев, а Хранилище пустовало слишком долго...
- Неудивительно, госпожа. Места засушливые, жаркие. И до пустыни рукой подать.
- В таком случае, вдвойне непонятно, зачем же так кутаться.
- Местные говорят, ночью в пустыне холодно немилосердно, хоть в это и сложно поверить. Кроме прочего, такая одежа убережет от ожогов и обезвоживания.
- Марко, поторопись с покупками. Я рассчитываю не ночевать в пустыне.
***
Солнце клонилось к горизонту, верблюды шли неторопливо, размеренный глухой топот верблюжьих ног по песку и ритмичное покачивание из стороны в сторону убаюкивали не хуже чарки молодого вина под заунывную песню.
- Слыхал я, в пустыне заплутать - плевое дело. И то верно, уж день в пути, а картина одинаковая, камни да песок, песок да камни, - Марко разочарованно крякнул и пригубил воды из бурдюка, затем водрузил обратно на нос кусок ткани, что был призван заслонять лицо от пыли, - Не попасть бы в песчаную бурю. Мне кажется, госпожа, надо было нанять проводника из местных.
- Палка о двух концах, Марко. Нельзя, чтобы сейчас посторонние знали о последнем Хранилище.
- Ваша, правда, госпожа.
- Пустыня не так велика, как кажется. Я смотрела по карте: день пути к юго-западу отсюда, и  должно показаться Хранилище, - Анна устало посмотрела вдаль и внезапно притормозила верблюда, увидев вдалеке свет костра и факелов, - Постой, ты видишь? Вон там, - колдунья указала рукой вперед, - Свет факелов. Наверное, караван.
- Или головорезы, - Марко прищурился и опасливо положил руку на эфес меча, - Я был прав, что не отпустил вас одну.
- Прятаться тут негде все равно, и если это головорезы - то твое геройство будет напрасным, - Анна выдохнула и крепче вцепилась в поводья.
- Вот что, госпожа. Ежели головорезы - я их возьму на себя, отвлеку. А вы не вздумайте лезть, бегите во весь опор, пока не скроетесь из виду.
- Ума лишился? Судя по факелам, их там дюжина человек. Разумнее будет разделиться. Я - в сторону хранилища, ты - обратно в Медию.
Верблюды шли все медленнее, и чем ближе становились факелы, тем явственнее читались очертания повозок и клеток с дикими животными, пойманных на продажу... То ли к господскому столу, то ли в зверинец.
- Кажется, повезло, - не слишком радостно протянул Марко, - Это караван.
- Эй, вы! двое! - донеслось со стороны факелов,

- Ночью в пустыне опасно. Пожалуйте к костру господина Хакима. Обогрейтесь, выпейте кофе, взгляните на товары, а потом поезжайте дальше. - Путники переглянулись. По местному обычаю было крайне невежливым, если не оскорбительным - отказываться от гостеприимства.
- Моя благодарность уважаемому Хакиму за доброту и гостеприимство, - Марко нарушил неловкое вопросительное молчание и первым подъехал к караванщикам, прикрыв меч плащом, - Мы - путники, прибыли издалека.
- Чужаки, а пошли в пустыню вдвоем? Воистину небеса не были щедры, одаряя вас умом. Пустыня жестока к тем, кто не знает её законов, - бородатый бедуин любовно точил саблю, периодически скалясь своему отражению в лезвии оружия.
- Да отсохнет твой дерзкий язык, Мустафа. Не подобает разговаривать с моими гостями в таком тоне! - подал голос, восседающий на тюфяке грузный мужчина в полосатом халате и сделал приглашающий жест, - Садитесь, путники, к моему костру. Эй! Малик! Напои их верблюдов! - громогласно скомандовал мужчина парнишке, что крутился рядом с повозками. Когда "чужаки" уселись у костра, караванщик продолжил расспрашивать:
- И какая же нужда заставила двоих чужеземцев бродить по пустыне?
- Мы ищем кое-что, - подала, наконец, голос Араханна, - Точнее... кое-кого. Наш дядя шел караваном через эту пустыню, да и пропал. Надо отыскать его... останки, чтобы похоронить по нашим семейным традициям. Да и товара при нем было много. Может статься, что еще не все успели растащить, - сказала она первое, что пришло ей в голову.
- Ха, - усмехнулся караванщик, - Готов поклясться своей бородой, что ничего вы не найдете в песках. Пустыня не оставляет трупов. Как звали вашего дядю? - подозрительно поинтересовался караванщик, протягивая колдунье маленькую керамическую чашечку с кофе, от которой исходил пар и пряный аромат.
- Наш дядя был купцом, мы называли его дядя Альфред. Как он называл себя, заключая сделки, я не знаю, - отчасти это было правдой: когда был жив почивший десять лет назад дядя Альфред, отец Анны часто говорил, что имен у него столько же, сколько сделок он заключил.
- Что ж. Не знал я никакого Альфреда, а если б знал, то разорил бы, - мужик в полосатом халате хрипло рассмеялся, - Никто в этих местах, кроме меня, давно не ведет дел. Езжайте обратно, если жизнь дорога, чужеземцы. К утру быть буре, нутром чую.
- Спасибо, уважаемый Хаким. Но мы сами хотим все внимательно осмотреть, - вежливо, но с нажимом отозвался Марко, - Скажите, а случаются ли в пустыне разбойники?
- Случаются, - Хаким кивнул, поглаживая короткую, густую бороду, - Но нечасто. А у моих ребят с ними разговор короткий, - купец кивнул на своих охранников, и те самодовольно загоготали, вытащив для демонстрации свои кривые сабли из ножен. Допив предложенное угощение, Анна поднялась.
- Еще раз благодарим за  гостеприимство и тепло костра. Но нам пора.
- Ну что же, ступайте. Да будет пустыня милосердна к вам и вашим верблюдам. - Когда оба путника уселись верхом и отошли на приличное расстояние, Хаким не по-доброму прищурился, провожая их взглядом.
- Эй, Мустафа. Возьми с собой троих людей и проследи за чужаками. Я должен знать, какого шайтана им надо. К югу отсюда мой тайник, а если этих чертей даже буря не испугала - нет сомнения, они про него прознали. Поймать и прирезать, как шакалов, - Хаким сердито сплюнул на песок.

***
Было все еще темно, когда в поле зрения появились белесые скалы и странная арка, которая издали, казалась нерукотворной причудой природы.
- Вот оно, Марко. Здесь мы и расходимся. Ступай в Медию, а я, как все закончится, отправлюсь домой.
-  Не спешите так живо от меня отделаться, госпожа. Я должен обеспечить вам безопасный проход в Хранилище, - Марко, обернувшись, заприметил "хвост", - Добрый караванщик, кажется, решил за нами пошпионить, и мне это ой как не нравится.
- Что? Проклятье! Им нельзя знать, что там Хранилище!
- Вы можете не повторять это еще раз, - Марко достал лук и стрелы, - Бегите скорее, я возьму их на себя. Если не будете мешкать - вас не поймают, - стрела рассекает пыльный прохладный воздух и попадает в цель. Слышится вой и брань, угрозы и клятвенные обещания содрать шкуру живьем.
- Они поймут, куда я убежала. Мы должны убить их, а один ты можешь не справиться!
- А я думал, ты обо мне лучшего мнения, - Марко ехидно усмехнулся, снова натягивая тетиву, - Ну же, не мешкай!
- А если они тебя убьют???
-  Пустое, Анна. Я все равно не жилец. Мы оба знаем, что бывает с теми, кто получил заражение. Сегодня или через две недели, - мужчина сдвинул с лица ткань и внимательно посмотрел в глаза колдуньи. Затем неожиданно свирепо и властно скомандовал:
- Чего стоишь? Беги! - Было тяжело уходить. Он мог бы прожить еще две недели. Целых две недели. И Анна, может статься, нашла бы способ как его вылечить... Теперь она была уверена, что Хранитель - не только долг и бремя, но и проклятье. Проклятье, которое отняло у нее уже второго близкого человека. Бросив последний взгляд на Марко, Анна зажмурила глаза так сильно, что в ушах зазвенело, со всей силы ударила пятками верблюда по бокам.
- Нооо! Быстрей! - голос хрипло сорвался, то ли от того, что хочется пить, то ли от эмоций, что она упорно душила в себе. Сзади была резня, и ей нельзя было оглядываться. Арка все ближе.

Тихий шорох из-за насыпи и на подлетевшую Араханну уставился наконечник наложенной стрелы. Дазира держала лук наготове и пыталась сквозь слои ткани рассмотреть, кого принесло ветром пустыни.
- Эй, достойная дама, кого вы принесли на хвосте своего верблюда? Трое из них уже прилегли отдохнуть, а четвертый будет здесь через пару минут. У меня сомнения, в кого стрелять. И лучше вам убедить меня, одним словом... - Она твердо подняла лук, выравнивая в линию цели:  беглянку и догонявшего.
«Салед бы сказал, что разговаривать должны стрелы, раз достали лук. Но вот, поди, разбери, кто из них с ключом и те ли это люди вообще?»

"Проклятье, еще одна!" - мелькнула панически мысль. Хранилище менее всего сейчас напоминало последнюю тайну, сбереженную последними из Ордена. Слишком много людей вокруг для такой "секретности".
- Я здесь во имя Истины, бродяжка. И, клянусь небесами, если ты отсюда не исчезнешь, последуешь за теми троими. Я не допущу случайных свидетелей, - колдунья стремительно спрыгнула с верблюда и извлекла из-под балахона левую руку, вокруг которой уже хаотично вертелись и собирались в угрожающий комок сгустки темной энергии.

"Ой-ей, ведьма!" - Дазира рефлекторно дернула пальцами, и стрела метнулась к агрессивной магине. Ровно в ту же минуту до сознания дошли и слова "во имя Истины"...
- Ай! - она опустила лук и схватилась за щеку, - Истина только одна!!! А ты столько лишних слов наплела, черная... - прошептала она, глядя как криво пущенная стрела застряла где-то в одеждах Араханны.
"Хорошее начало, если я ее ранила. Осталось ей еще кинуть в меня какую-нибудь порчу!" - Между тем, с пустыни приближалась погоня. Одинокий наездник нахлестывал скотину так, словно тут без него деньги делили...

Араханна, рассвирепев, чуть было не запустила чарами в незадачливую девицу, но вовремя оглянувшись, справедливо рассудила, что вооруженный до зубов головорез караванщика Хакима в данный момент являет собой более непримиримое препятствие. Темная энергия черным туманом обхватила преследователя, и он на некоторое время замешкался и сбавил ход.
- Чего смотришь? Стреляй! Этому без разницы, кому глотку перерезать. Мне потребуется время, чтобы собрать еще один заряд, - Анна поспешила за насыпь, запуталась в бесконечных складках своего многослойного одеяния и рухнула наземь. Как оказалось, весьма вовремя: головорез тоже умел стрелять из лука и не в пример лучше, чем странная бродяжка. Кабы не этот неловкий пассаж, стрела попала бы точно в глаз.
- Стреляй в лошадь, так выиграем минуту,  - колдунья, сердито распотрошив балахон, скинула с себя его верхнюю часть, открыв взору бледное, едва ли не прозрачное лицо, что явственно намекало, что она - не местная.

"Стреляй в лошадь! - Дазира лихорадочно наложила новую стрелу и прикусила губу, - А чем лошадь виновата?!" Щелкнула тетива, отпуская порхнувшую стрелу, потом еще и еще... Салед бы плюнул, глядя на такую неуклюжесть - у него бы ушли все пять, да не так... Вопль, раздавшийся почти в шаге, заставил Дазиру отпрыгнуть, давая место летевшему телу. Преследователь, раненый в ляжку и плечо, кувыркнулся с седла и запутался в поводьях. Третья стрела улетела в пустыню. Дазира ошарашенно смотрела на бесчувственное тело наездника.
"Ойей, как так?" - она подошла и присела на корточки, разглядывая явный труп.
- Истинная, айя! Ваш поклонник шею свернул. Вот незадача-то. Скорбеть будете? - Насмешливая улыбка сверкнула сквозь растрепанные пряди. Фыркнув на "поклонника", Араханна лишь озадаченно мотнула раскрытой ладонью, рассеивая в воздухе энергию, что была вот-вот готова сорваться. Она выбралась из укрытия, неуклюже подобрав длинный подол просторного одеяния, подошла к преследователю и зачем-то пощупала пульс на неестественно вывернутой шее бедуина.
- Мёртв, - тоном заправского фельдшера изрекла колдунья и нервно усмехнулась пару раз, - Но их там много. Если эти не вернутся, а они... Не вернутся, Хаким пошлет еще, если не явится сам. Какой-то у него интерес здесь, - Анна осеклась, поняв, что уж слишком доверительно начала беседовать, подозрительно глянула на случайную "компаньонку".
- Как и у тебя. Говори, кого тут караулишь? - Дазира усмехнулась и молча вытащила из-за пазухи ключ на прочном кожаном шнурке. Покрутила его, чтобы ведьма рассмотрела, и нетерпеливо кивнула на арку:
- Хранилище выдержало не одно нашествие, потерпит и еще раз. Если, конечно, вы не потеряли ключи... Последнее было бы катастрофой, потому что, ключей всегда должно быть пять. Два лежали в серебряной шкатулке внутри Хранилища, по одному у Дазиры и магини. И еще один. Погибшего Хранителя, который должна привезти вот эта ведьма. Увидев ключ, Араханна поджала губы. Она отодвинула ворот мешковатого одеяния и потянула за тонкую  серебряную цепочку, извлекая из-под одежды отполированный до блеска ключ.
- Прошу прощения, что назвала Вас бродяжкой, Хранитель. Прежде чем скрыться в Хранилище, дайте мне пять минут, - ведьма уселась на верблюда и поспешила к месту недавней бойни. Долг долгом, но тело Марко необходимо было забрать и похоронить в семейном склепе. Скоро буря, а пустыня не оставляет трупов... Когда она подошла ближе, едва осязаемый холод пробежался от кончиков пальцев до макушки. Перерезано горло, рубленая рана на левом предплечье, несколько неглубоких ран на груди. Анна присела на корточки рядом с трупом и накрыла ладонью глаза Марко. Поборов минутную слабость, колдунья проглотила ком в горле.
- Все будет, как ты хотел. Мы пойдем туда вместе.

- Советую, поторопится! - крикнула согнутой спине ведьмы Дазира и пошла, отвязывать лошадь.
- Скоро начнется буря, и очень кстати - следы скроет.
"Нет, ну а что я ожидала? Что это будет начитанный добрый дедушка с седой бородой? Или веселая девица, с которой можно посмеяться вволю? Спасибо, что не вторая тетя Руза... Хотя эта надменная ведьма еще похлеще будет..." - Дазира вздохнула, и демонстративно встала у арки, удерживая лошадь и нетерпеливо притопывая...- С внушительными усилиями водрузив тело на верблюда, Араханна взяла второго верблюда под уздцы и поспешила к арке. Проследив взгляд компаньонки, она торопливо пояснила:
- Это мой... Охранник. Служил моей семье. В пустыне я его не оставлю, - Анна пристально уставилась на новую знакомую, ожидая протеста. Дазира пожала плечами:
- Как меня учили, Хранилище уходит далеко вглубь, там даже есть склеп в одном из ходов. Что-то не удивительно, что мы начнем с мертвых. - Она повернулась к арке и внимательно рассмотрела символы.
- Тут пять гнезд, - она смущенно покосилась на магиню, - Я что-то не вспомню, какие нужны. - Невозможно вспомнить то, чего не знаешь. Но признаваться черной в собственном невежестве не сильно хотелось.

- Вот будет славно, если нужны все пять, - колдунья мрачно усмехнулась, - У меня только мой ключ и тот, что остался от Пятого Хранителя. Традиционно - пять хранителей. Пять гнезд и пять ключей... Логично. Откроем ли мы дверь тремя ключами? - Араханна изучающе скользнула пальцами по резьбе, - Эта дверь заперта не физически, иначе ее уже тысячу раз открыли бы... Дазира решительно ткнула ключ в понравившееся гнездо. Четвертое с края. Ключ засветился бледноватым сиянием, а с каменной резьбы с тихим шелестом посыпались струйки песка и пыли...
- Вообще-то, можно открыть и одним, - заторможено глядя на сияние ключа медленно выдавила она,

- Вероятно, однажды так и будет... А последний ключ, наверное, некому будет принести. Хотя, Руза говорила, что одним открывать дольше. Ведьма рассеянно оглянулась через плечо: на горизонте уже виднелось приближающееся массивное пылевое облако. Она поспешно вставила оба ключа, что принесла с собой в третье и пятое гнезда.

- Кто такая Руза? - без особого интереса спросила Араханна, но окончание её вопроса поглотило какое-то движение за каменной плитой. Очертания "двери" стали понемногу углубляться, все дальше вгрызаясь в монолит, а пыль и песок, десятилетия маскирующий арку  - начал осыпаться.

- Руза... бесконечный упрек моей жизни... - ожившая глыба камня заставила Дазиру отпрянуть.
- Ой-ей. Если оно будет так ползти, то нам придется осваивать искусство протискивания. Словно возражая, где-то в глубине Хранилища грохнуло, осыпалось и тряхнуло. Дверь резко дернулась и неожиданно бесшумно отодвинулась. Дазира еле успела выдернуть свой ключ. Из темного коридора повеяло сухой прохладой.

- Нам бы пару факелов, - тихо пробормотала колдунья, вглядываясь в темноту открывшегося прохода, - Ладно, идемте. Не для того открывали, чтобы топтаться у входа, - она натянула верблюжьи поводья и аккуратно вошла в темноту. Спустя пару мгновений, в ладони ведьмы появилось какое-то подобие пламени, больше напоминающее сине-фиолетовый светящийся дымок, света от него было не слишком много, но все ж лучше, чем ничего.
- А что будем делать с проходом? как закрывать? - донеслось уже напополам с эхом из темноты коридора. - Дазира завела внутрь начинавшую беспокоится лошадь. Та поглядывала на стремительно чернеющее облако на горизонте и нервно подергивала ноздрями, чуя бурю.
- Патриархи наверняка придумали что-то незамысловатое, вроде рычага...- она огляделась и зоркими глазами кочевницы усмотрела в полусумраке громадную рукоять из железа.
- А может, эта штука роняет камни на головы самозванцев, - она хихикнула и легкомысленно повисла всем телом на железяке. Дверь подумала пару секунд и неохотно пошла назад.
- Сдается мне... - кряхтя, Дазира тянула рукоять до упора вниз, - это парадный вход, которым редко пользуются...

- Истина бессмертна, чего не скажешь о её последователях, увы. Окажись Вы правы во втором предположении, Истине пришлось бы ждать еще десятки и десятки лет, - Араханна продолжала идти вперед, судорожно вглядываясь в темноту, казалось бы, бесконечного коридора.
- И почему последний оплот Начала Начал более походит на катакомбы или на... гробницу? Главное - не позволять себе проводить аналогии дальше, - колдунья внезапно остановилась, будто уткнувшись в тупик.
- Вроде как снова дверь. И снова закрыта, - новоиспеченный Третий Хранитель пошарила впотьмах руками по двери, - Должна открываться просто так, - она налегла плечом на дверь. Послышался звук осыпающегося песчаника, но дверь поддаваться не желала, - Будьте любезны, составьте компанию.

- Они что, все двери в коридоре запирали? - проворчало сзади и около Араханны толкнулась плечом Дазира. Дверь слегка подалась, потом еще...- Первой скользнула в щель Дазира и споро поскребла сапогом пол за дверью - как, оказалось, мешали мелкие осыпавшиеся камушки и песок.
- Запустение и разруха, - хмыкнула Дазира, освобождая дорогу Араханне и животным.

После слов незадачливой лучницы, сравнение Хранилища с гробницей стало навязчивой мыслью. Анна дождалась, пока спутница чуть отойдет, и снова налегла на дверь. Та, наконец, очень нехотя и с противным шаркающим скрежетом отворилась окончательно. К удивлению обеих Хранительниц, лошади и невозмутимого верблюда, в открывшемся взору помещении было почти светло. По углам просторного зала стояли низкие урны, в которых горел голубоватый огонь, а на каменных колоннах, что уходили лотосами капителей в сводчатый и довольно высокий потолок, горели факелы.
- Была бы я набожна, восславила бы небеса, - хмыкнула колдунья, проходя вперед и подтягивая за собой верблюда,

- Надо найти Святилище. Если верить записям, ключи содержатся там, - Араханна извлекла из сумки, прикрепленной к седлу "корабля пустыни" какие-то ветхие бумаги, и некоторое время нетерпеливо их листала. По-видимому, поиски не принесли ей удовлетворения.
- Чем исписывать столько листов описаниями входов и выходов, лучше бы начертили карту, - ворчливо прошипела она, продолжая перебирать листки. Анна флегматично рассматривала зал, сводчатый потолок, урны.
- Кажется, Вы упоминали про склеп. Сохранность тела для меня в данном случае - вопрос принципиальный, - сухо сообщила колдунья, не оборачиваясь,

- Пока я не найду подходящего холодного и сухого места, Вам придется мириться с Вашими мрачными мыслями. Если Вы боитесь мертвецов - можем разделиться. Поищете пока Святилище...Заодно изучим комплекс, количество выходов из зала наводит на мысли, что Хранилище много больше, чем ожидалось. - Тащится хоронить чужих мертвецов Дазире не хотелось. С другой стороны, понятно, что с трупом крупного мужика магине одной не управится. Она вздохнула, поморщилась и решилась:
- Поищем склеп и воду. Разделятся не стоит, а вдруг заблудимся? - Цокнув, она дернула лошадь за повод. В гулком коридоре с высокими потолками все звуки звучали странным отражением, искажая их до невнятного шума.
- ... А тут может быть даже уютно, если привезти ковры... вы заметили, что стены из сухого песчаника? плесени нет...- Дазира говорила за двоих, совершенно не смущаясь молчания спутницы. Старое Хранилище бесстрастно приняло новых постояльцев...
***

Эту комнату они нашли после похорон, рядом с центральным залом. Очаг из светлого камня мягко светил углями. Дазира сидела на расстеленной попоне, подобрав ноги и задумчиво цедила темное, почти черное вино из странноватой хрустальной чаши. Вино хранилось на нижнем ярусе, и явно было привезено для местного пользования, а не как объект исследования. С хрусталем не было такой уверенности, три найденные чаши были диковатой странной формы, но по заверениям магини, никакой зловещей энергии не излучали, поэтому и были приспособлены под посуду.
- После ритуала у меня странное чувство, - разлепила Дазира губы, нарушая задумчивое усталое молчание, - словно я могу лечь и умирать уже сейчас, здесь. Нет смысла в суете, если твой ключ однажды принесут и положат со словами прощания. - Анна напряженно молчала. Это странное чувство стало посещать её с того момента, как она услышала историю отца. Укрепилось в сознании - когда услышала в десятый раз. И всякий раз в моменты сомнения и слабости копошилось червем в её мыслях. Старик всю жизнь хранил у сердца ключ, чтобы отдать на смертном одре дочери. Ей не положено было быть скептиком по роду деятельности, но мифическое Знамение, которого не одно поколение Лавейнов так и не дождалось, больше походило на тщетную попытку придавать своему жалкому существованию с ключом на шее хоть какой-то смысл. Некстати вспомнился абсурдно яркий момент детства. Тогда, для ничего не смыслящей в жизни желторотой девицы, тот момент стал, своего рода, моментом Истины.
- А может и не должно его быть, этого Знамения, - решившись поддержать разговор, изрекла Анна ядовито, - Сотвори его себе сама, - уже скорее себе, нежели попутчице сообщила она. Потом, поразмыслив, решила пояснить:
- Четырнадцати лет от роду я стала свидетелем странной картины на рыночной площади. Сейчас я прошла бы мимо, брезгливо отвернувшись. Но тогда я действительно была готова поверить в чудо. Какой-то заезжий знахарь, якобы Магистр-алхимик, на самом деле - аферист и вор, продавал под лозунги на рынке зелье, что якобы лечит все болезни. Люди отдавали за него немыслимые деньги... и исцелялись. Разумеется, среди них не было безногих калек. Такие обычно не шляются по ярмаркам. Вода, размешанная с мелом, стала панацеей потому, что сила самовнушения поистине велика, - ведьма отхлебнула вина и подсела поближе к очагу. Дазира отставила бокал и зябко поежилась.
- Мои не верили в Знамение. Мы простые люди, слышим степь и зверей и верим только звездам. Сначала отец и мать, потом тетка Руза, а до них, говорят, дед и прадед - все служили ордену. Привыкли. Тете достался ключ, когда от Ордена остались жалкие крохи. А я, видно, последняя... - Дазира стукнула ладонью по попоне.
- Лекарство, говоришь? Безобидная ложь, которая приносит спасение, да? Нам ли не знать, что у Ордена другой путь. Истина и никаких компромиссов. - Она сердито подскочила и уставилась на Араханну:
- Орден или есть или нет. Кажется, пора делать выбор. Больше-то некому.

- Вы не поняли о чем я толкую. Смысл этой истории из детства много глубже, - Третья рывком допила содержимое чаши, отметив про себя, что вино было подозрительно крепким,

- Тот, кто хочет увидеть Знамение, увидит его в любой мелочи, - она резко обернулась,

- Допустим, вон тот светильник, - она кивнула на лампаду, что стояла слева от очага,

- Тремя минутами ранее при слове "знамение" как-то странно качнулся, - она стеклянно уставилась на кочевницу,

- Или, к примеру, сегодня я встала "с той ноги". Чем не знамение? По дороге до Валенсии моя лошадь выпила воды из лужи и издохла. Тоже сгодится, - она на секунду замолчала, переведя дух после неожиданного эмоционального всплеска,

- Если бы Пятый назвал преемника, мы бы сюда не отправились. Если бы мы сюда не отправились, Марко был бы жив. Если бы Марко был жив..., - Анна тяжело выдохнула,

- Не произошло бы этого разговора, потому что я бы не стала глушить горечь этой дрянью, - колдунья усмехнулась и щелкнула ногтями по хрусталю,

- Не будь этого разговора, госпожа Четвертый Хранитель, мы бы с вами почтили память прежних Хранителей и разбрелись бы по домам. - Назвав компаньонку именно так, а не иначе, Араханна сочла, что её поймут верно. Но, во избежание, добавила:
- Ковры коврами, но сперва - проверить припасы и заняться архивами. - Глаза Дазиры разгорелись нехорошим огнем, и, наверное, вино было забористым.
- Припасы - да. Но куда важнее найти тех, кто сделает Орден сильным. Архивы подождут. - Она деловито выдернула из дорожного мешка сверток желтоватой бумаги и письменный прибор.
- Для начала не меньше трех стражей и хотя бы двух агентов, - пробормотала она под нос, выводя список. Потом неожиданно подняла голову, уставившись в какую-то трещину на стене и задумалась.
- Как иногда хочется, Третий Хранитель, заглянуть в будущее хоть на мгновение. Чтобы узнать, верен ли твой путь.

©Араханна
©Дазира