ДОРОГА В ПУСТЫНЮ (Часть вторая)

Глава 5.

ХМУРОЕ УТРО.
Дождь уже закончился, но утро задалось серое, промозглое и противное.
Четвертый Хранитель, всю ночь, бродившая по местному сеновалу в поисках комфортной лежки, была бледна, бодра и сердита.
- Господа странники и сопровождающие их лица,  доброго дня. Раньше сядем - быстрее приедем.  - она сидела за вчерашним столом средь сонного царства и кисло наблюдала, как им сервируют завтрак две заспанные служанки.
- Третий страж, извольте, продрать глаза и предложить вчерашней предполагаемой маркитантке присоединится к нам. Отсюда только одна дорога, что удобно для засад. - Страж, только что беспробудно спавший, мгновенно открыл глаза. Тряхнул патлатой головой, отгоняя остатки ночного сна, в котором главной фигуранткой была плутовка Нарния. Парень плеснул в лицо дождевой водой из бочки, чем и ограничился его утренний туалет. Просьба Четвертой не вызвала у него удивления, "Рыбак рыбака видит издалека", вполголоса буркнул страж. Прихватив со стола буханку хлеба и солидный кусок сыра, он неторопливо побрел на поиски.
Третья лениво поднялась из-за стола и надвинула капюшон. На ходу разминая затекшие конечности, хранитель вышла из захолустного трактирчика. Больше всего в этой обители смрада, перегара и духоты хотелось одного - выйти на воздух. Что она, собственно, и сделала. Дождь кончился, и ночь понемногу рассеивалась. С первыми лучами стоило снова отправляться в дорогу.
Сквозняк завернулся юлой и через каминную трубу вылетел в холодное тусклое небо.
Обрывая сухие ветки, обрастая скользкой чешуёй, вытягивая кривые когти,  он бросился с высоты на Третью. Чуть не сбив с ног,  тварь, закрутила ведьму на месте, сдёрнув с головы капюшон, раздирая плечи и шею, колотя жёсткими крыльями по лицу. Не издавая не звука, дёргая рывками из стороны в сторону, стараясь, вцепится в шею под подбородком... (злыдень размером с летучую лисицу, характер скверный) Глухо рыкнув, Третья заслонила лицо рукой.
"Что за дрянь?" – скомкано, пронеслось в её голове. Тварь довольно сильно оцарапала лицо, порезы подозрительно сильно жгло. Так, словно когти выделяли яд или, того хуже, были сотканы из черной магии. Впрочем, яда Третья боялась больше, чем черной магии, потому, что со второй сама была с юности на "ты". Ей всего-то требовалось ненадолго оторвать от себя тварь, чтобы успеть сплести заклятье. Боковым зрением ведьма выцепила из туманного сумрака конюшню. Следовало укрыться от посторонних глаз, ведь неизвестно, как могут отреагировать на её самозащиту местные, в прямом и переносном смысле. Ведьма сделала глубокий вдох и в следующую долю секунды невиданная тварь рвала когтями лишь черное облако. Выглянув из-за угла конюшни, колдунья оскалилась, а странные метки, что были вытравлены на внутренней части её черных перчаток стали, набирая силу, наливаться красноватым светом, словно воспаленная рана.



- Иди ко мне, уродец, - одними губами проговорила ведьма беззвучно. Руны на перчатках горели все более ярко, а губы продолжали беззвучно шептать слова какого-то заклятья и чернеть в такт каждому произнесенному слову...
Область тьмы, оставшаяся после перемещения ведьмы, неожиданно вспыхнула россыпью зеркальных осколков, летучий хищник отразился в его частицах и обрёл осязаемость ещё в двух экземплярах. Одна из ночных тварей резко свернула во двор, но не на Луса, который выходил из конюшни, а к лошадям, и заметалась между ними, издавая низкие еле слышимые человеческим ухом трели. Царапая на лету перепуганных животных, сея панику и заставляя рваться в разные стороны.
Две остальные, без промедления снова атаковали ведьму-одна прямо в лицо, вторая, поднырнув ловко под руку, оказалась сзади, возле затылка.
***
«Дело то жвах...»-недовольно подумал бродяга, скривив рожу.
«Видьм становится с перебором, я, пока каждую расковыряю, удушусь же.» - Он сидел напротив Четвёртой, и не глядя сворачивал самокрутку, высыпав на стол из кисета грубо резаный самосад.
Наёмники спали в ряд, заливаясь храпом на все лады, монахи кимарили друг у друга на плечах. Два варвара возле погасшего камина дрыхли, сбившись в неопрятную кучу. Нарния, оставшаяся без барыша, надувши губы давно убралась в свою коморку. Только вышибала всё бдел, не сходя с места, с абсолютно такой же флегматичной мордой, что и ночью. Четвертая отрешенно пялилась на смутную мглу за окошком - то ли никак не могло, развиднеется, то ли окна не мыли с момента постройки этой забегаловки...
- Вчера было пять наемников. Дрыхнут - три. Вопрос на два медяка - где недостающее? - Взгляд ее остановился на неторопливых пальцах попутчика, скручивающих курево.
- Что-то долго. Либо маркитантка попалась разговорчивая, либо ... - не договорив, она поднялась и подхватила свой дорожный мешок. Уже сделав шаг к двери, обернулась к "подарку судьбы", непонятно зачем пригретого Третьей.
- Вы идете? Или сегодня фатум шепчет вам покурить вволю? - несмотря на некоторую озадаченность, Четвертая ехидничала на уровне бессознательности.
-Да, идём. - Бродяга глубоко затянулся пару раз и щелчком отправил хабарик в камин.
Он шумно отодвинул скамью, бросил на стол противно звякнувшую россыпь монет и подошёл к двери, возле которой стояла Четвёртая. Опершись рукой о дверной косяк, он загородил хранительнице выход.
-Скажи, Синеглазка, когда тебе придётся умирать за свою цель ты бы хотела быть в сознании?
"Вашу ж мать в императрицы... - со скорбным изумлением мелькнула мысль у Четвертой,
«Кому то в жизни встречаются милые, добрые люди, а мне так либо извращенцы, либо сумасшедшие...» -Криво улыбнулась:
- Пусть мне скажут сначала, какая смерть, а уж я решу, будет ли мне это интересно...
Странный шум за дверью заставил прервать этот увлекательный диалог.
Сознание со скоростью стрелы пыталось сопоставить шелест, хлопанье и вскрики, но так ничего разумного и утешительного не придумав, Четвертая торопливо рванула дверь, сбрасывая руку попутчика.
***
К сеновалу примыкала небольшая грязноватая конюшня, где и сыскалась беловолосая девица. Она плавными движениями расчесывала гриву своему коню диковинной масти. Это беззаботное спокойствие в краю, где господскую стражу боялись пуще вездесущих разбойников, еще больше укрепило Луса в мысли, что перед ним - еще одна ведьма.
- Добрая лошадка, сеньорина. Наш отряд идет до Валенсии. Присоединяйся, ежели по пути.-он постоял немного в ожидании ответа, но то ли девушка не слышала, то ли задумалась. Не дождавшись определенного ответа от "маркитантки", Лус проверил лошадей и стал выводить их во двор. У него на глазах неясная летучая тень спикировала вниз
«Путешествие в компании, пожалуй, рациональное предложение. Хотя довольно разношерстный народец» - подумала про себя, обернувшись на голос. Но ответить ему не успела. Он уже стал выводить коней из конюшни.
Дальнейшее происходило стремительно. Залетевшая в конюшню ночная тварь, то ли огромная летучая мышь, то ли лисица, напугала оставшихся лошадей. С улицы раздались тревожные крики.
Взмах рукой и тварь, как то тихо крякнув, повалилась замертво на землю. "Пфф...разлеталась зараза" -сверкнув глазами, отвернулась, как от надоедливой мошки.
Успокаивающе погладила коня по шее. Взяв его под уздцы, медленно вывела коня из конюшни и вскочила в седло. И остолбенела от представшей перед глазами картины.
-Если Ваше... п-п-предложение в силе?... я готова... - Кажется всем, было совершенно не до нее и ее ответов...
***
Резкими выкриками и ударами ножен Лус погнал паникующих лошадей за ворота, но было уже поздно. Обычные ездовые лошади не были приучены к опасности и заметались в разные стороны с громким ржанием. Чудом ускользнув от удара копытом, он вскочил на спину своему коню, единственному из всех сохранившему спокойствие.
- Ха, кавалерийская кляча, не подведи, - он с места погнал коня в галоп, прямо на Третью. Когда до нее оставалось не более пары метров, Лус перегнулся из седла, одновременно, направляя лошадь в сторону и за предплечье выдернул колдунью вверх и в седло за собой. Лошадь захрипела, но продолжала скакать вперед. С легкостью снеся хилый заборчик, она понеслась по пустырю за таверной.
Сзади захлопали крылья. Неведомые твари поднялись в воздух и погнались за всадником. Пара нечистей быстро отстала, но одна успела-таки вцепиться в край развевающегося плаща ведьмы.
Цепляясь когтистыми пальцами она поползла, мотыляясь от бешеной гонки, выдирая лоскуты материи, пока не добралась до спины хранительницы.
Там прижалась, прильнув к промокшему платью, к вздрагивающим мышцам и мгновенно растеклась плотными чёрно синими каплями. Большинство из них было сорвано и разлетелось шлейфом по бездорожью, но несколько дотянулись до порезов, покрывавших лицо и шею ведьмы, и залив их сотнями ледяных уколов впитались без следа.
Скривившись от моментальной боли, Третья хрипло прошипела какое-то ругательство. Рука надавила на плечо весьма вовремя оказавшегося рядом Луса.
- Страж, стойте, - рассеянно проговорила колдунья и, спрыгнув с лошади, брезгливо сорвала с плеч остатки плаща. Вокруг порезов кожа странно темнела, и раны, словно деревья корни, распускали в стороны тоненькие сеточки чернеющих под кожей капилляров.
Нервно подрагивая ноздрями, Третья подошла к ручью и погрузила оцарапанные руки в воду. Определенно, ей попала в кровь какая-то странная субстанция. И не вполне известно, как на нее отреагирует организм. Все зависело от того, что это были за твари. Если призванные кем-то духи - то вопрос можно было решить, скорее всего, убийством призывателя. Если твари появились сами по себе, то задача была несколько сложнее.
"Проклятье. И это именно здесь и именно сейчас, когда вокруг толпа зевак и попутчиков", - сердито подумала Третья, разглядывая в воде свое слегка помятое отражение. Была здорово рассечена нижняя губа и имелся не слишком глубокий, но совершенно не эстетичный порез на правой скуле, если не считать многочисленные мелкие порезы на шее и длинный порез под ключицей. Выбор был сложный. Либо рискнуть, и позволить этому всему зажить самостоятельно (в чем Третья очень сильно сомневалась, ибо произнесенные "под шумок" заклятья моментальной регенерации нисколько не улучшили положение), либо явить попутчикам свои не вполне одобряемые общественностью умения. Они остановились у остатков каменной стены недалеко от ручья. Страж взмахнул мечом, готовясь встречать оставшихся нечистей. Поотставшие твари стремительно догоняли, как вдруг заорали дурными голосами и развоплотились двумя черными сгустками дыма, словно кончилось их время. Холодный утренний ветер разметал дымные клочья.
- Еще не выехали, а уже весело. Я-то думал, ведьмы с бесами заодно, а у вас все как у людей - каждый ближнему норовит вцепиться в глотку, - зыркнул шальными глазами Лус. Он осмотрелся кругом. В пылу погони казалось, что скакали они бесконечно долго, но на самом деле всего лишь до края длинного пустыря, заросшего бурьяном и чертополохом.
***
 Двор являл собой поле затихшей то ли битвы, то ли бури. Две лошаденки с безумными глазами хрипя пытались проломить ограду, хотя рядом были настежь распахнуты ворота, в воздухе носилась то ли пыль, то ли клочья какой-то дряни. А у конюшни спокойно восседала на совершенно невозмутимом коне вчерашняя маркитантка.
- Что случилось? - Четвертая как-то растерянно вцепилась в свой мешок и словно поняв, что все равно опоздала, опустила его к ногам.
-Умотала твоя подруженция, поспешно, и видимо не по своей воле. -Бродяга подобрал с земли ошмёток ткани с пятнами свежей крови, и старательно свернув засунул поглубже в свой карман.
-Да не стой еловым столбом, поехали, фатум ждать не любит, может, догоним ещё ,- пихнул он под локоть ошалело оглядывающуюся Четвёртую, и пошёл к бесящимся животным.
«Завезти подальше и как можно быстрее, свернём с проезжей дороги, никто потом наших следов не сыщет» - думал бродяга, рассматривая раскисшую дорогу, со свежими отпечатками.
Он с трудом поймал и успокоил покрытых пеной лошадей, и подвёл их к хранительнице.
-Размораживайся, у меня дело ещё на пару минут,- всучив Четвёртой поводья он ушёл за конюшню. Там, через десяток метров, начинался густой сосновый лес. Бродяга на ходу вытащил подобранный лоскут плаща, уткнулся в него носом, нюхая, потом оторвал пару ниток и слизнул языком. Забравшись поглубже в бурелом он отыскал своего гнедого.
-Соскучился, лиходей? Всё, всё, больше не оставлю тут тебя ветки глодать,-пообещал он расфыркавшемуся коню, усаживаясь в седло.
А подъехав, совсем скоро, обратно к выходу из трактира обнаружил...
***
До таверны было рукой подать, и обратный путь занял от силы минут пять неспешной рысью. Все это время Третья напряженно молчала, и заговорила, лишь увидев свою компаньонку.
- Четвертая, - глухо позвала Третий Хранитель, тоном, не терпящим ни расспросов, ни возражений. Четвертая должна была понять,
- Поезжайте с попутчиками вперед. Я вас догоню позже. В крайнем случае - отошлю гонца с посланием,- вид у Третьей был мрачный и весьма суровый.
-Где этот горе-следопыт? - Лус оглянулся по сторонам.
***
- Нда... веселое вышло утро. Похоже, трактирщик все же подмешал, что то, то ли в чай, то ли в горячительное. – Стасса , остолбенело, уставилась на происходящее вокруг.
Двое унеслись по дороге, и спустя некоторое время вернулись назад. Похоже, одна из девушек, была сильно растеряна и искала защиты или объяснений у той, что вышла из таверны. Но та тоже ничего не понимала. Вид у Третьей, был довольно плачевный. Кажется, ей нужна была не только моральная поддержка.
"Кто куда, кого...ни черта не понятно. И почему эти твари накинулись на Третью? Кажется, так ее называла ее спутница." - краем глаза заметила нырнувшую за конюшню тень бродяги. Перед этим говорившего с той, которая вышла из таверны. Воровато оглядываясь, он исчез в ближайшем леске. На ходу подняв, что то с земли, сунул себе в карман.
"А это уже интересно."-подумала про себя эльфийка и решила поехать следом за необычной компанией.  «Похоже, что все не так просто».
Вскоре бродяга вернулся и встал в сторонке. Наблюдая, с каким-то хищным интересом за происходящим. Судя по всему, ему нравилась вся эта суматоха. Ощущение его причастности к происходящему, не покидало.
***
Из дневника эльфийки:
"Первое - Почему твари накинулись именно на Третьего Хранителя?
Второе - Следопыт. Что именно он подобрал, когда ушел в лес. И почему?
Третье - Необходимо выяснить, что за субстанция попала в кровь Третьего Хранителя. Нейтрализации не поддается. Только слегка возможно приглушить разрушительное действие."