ДОРОГА В ПУСТЫНЮ. (Часть вторая)

Глава 11.

ДОРОГА. МЕДИЯ.

Четвертая дождалась, когда монотонность дороги затянула всех, разговоры примолкли, все поскучнели и задумались, рассеяно разглядывая горизонт. Даже не первой свежести бард, не то охрип, не то заснул на ходу...
Воровато оглянувшись, Четвертая отстала, придержав конягу и дожидаясь, когда с ней поравняется Третья. Поехала рядом, чуть слышно заговорив:
- У меня странная новость, которую я скорее отнесу к плохим, чем к хорошим. Наш внезапно потерянный попутчик вчера был застигнут мной при ликвидации скверного... И даже эта новость меркнет перед тем, что скверный был нашим знакомым, благочестивым на вид приверженцем Ихтвина. Не зря про эту секту ползут черные слухи. - Четвертая улыбнулась, словно беседа шла о какой-то легкомысленной ерунде:
- С одной стороны, мы стали богаче на истину. С другой - мне почему-то настойчиво не нравится наш судьбоносный знакомец. И даже его пропажа беспокоит меня больше, чем его присутствие.
- Не стоит судить по одному человеку обо всем ордене, -назидательным тоном проговорила Третья,
- Но да, что-то в этом типе сразу мне не понравилось. Наверное, холеная физиономия, - колдунья натянула на нос тканевую полумаску, прибереженную ею для переезда по пустыне, отчего её голос стал еще приглушеннее.
- Что до попутчика...мне отчего то кажется, что объявится. В конце концов он не узнал самого главного - куда именно мы направляемся. Помнится мне, он углядел в нашей встрече Провидение и страсть как хотел проводить нас до конечного пункта. Ну а если не объявится, то я не слишком огорчусь. Золото целее будет. -усмехнулась Третья.
Через час-два путники вышли на медийский тракт. Большинство гранитных плит, которыми в незапамятные времена была вымощена эта дорога, сумели сохранить свою твердость. Местами же камень можно было резать ножом, словно сыр. Некоторые из плит полностью выветрились, оставив после себя неглубокие ямы.
Навстречу отряду потянулись прохожие и проезжие, сначала поодиночке, потом и группами. Угрюмые мужчины тащили наскоро собранные тюки, заплаканные женщины подгоняли бледных изможденных детей. Безрадостная процессия никак не походила на обычную для этих мест бурлящую жажду наживы. Отчаяние и обреченность сквозили в каждом взгляде запавших глаз, в тяжелой походке, в безнадежном кашле.
На требовательный вопрос стража какой-то старик поднял голову и сумбурно загундосил:
- Она всех нас пожрет... все мы умрем... черная лихорадка в городе... поворачивайте назад, пока не поздно...
- Чтож за напасти-то... Нет, чтоб сундук с золотом бесхозный найти, или на деревенскую свадьбу попасть, у нас одни кошмары -пробурчала, почти про себя Четвертая. Третья проводила удивленным взглядом толпу из "беженцев" и только хмыкнула на заверения старого безумца о том, что болезнь на Медию обрушилась карой за грехи.

Бард плелся позади всей процессии, думая про ссебя: "Пешком кто ж с собой возьмет грязного вонючего бродягу." -устало затянул песню:
Я начал жизнь в трущобах городских
И добрых слов я не слыхал
Когда ласкали вы детей своих
Я есть просил, я замерзал.
Вы, увидав меня, не прячьте взгляд,
Ведь я ни в чем, ни в чем не виноват...

Рагнар слез с верблюда и уступил место барду.

-Садись бард я после ночи отоспался на нем могу и пешком пойти. Уважаемый, а что за черная лихорадка? И куда вы так спешите? -Рагнар повернулся и спросил угрюмого старика:
- Это наказание, наказание господне! - старик обвиняюще воздел трясущийся палец,
- Творец наслал на Медию кару за стяжательство, за ростовщичество, за блуд и разврат, за магию Черного камня! Только тот, кто отринет неправедно нажитое богатство и покинет город босой и нагой, может спастись, остальные же погибнут. Пробьет их вонючий пот, почернеет язык их и чрево, умрут они в страшных муках, харкая собственной гнилой кровью! - Четвертая, заметив очередную задержку, подъехала к разговаривающим.
- О, да восхвалим богов, что среди нас нет стяжателей, ростовщиков, блудо деятелей и развратников. Черных камней тоже не перевозим. Поэтому богатство выкидывать не будем. -Она благостно улыбнулась и махнула рукой на виднеющуюся пригородную деревеньку.
- Но мы, конечно, не поедем в столь нечестивый город, а наберем воды вон в том колодце. И если кто-то опять посмеет нас задержать, клянусь, я лично расчленю эту сволочь и скормлю местным шакалам. - Четвертая подбодрила лошадь пяткой и резво свернула к колодцу.
- Шустрее, господа компаньоны и сопровождающие! Пьем, поим животных, набираем воды и ходу, ходу! -
И надо же так случится, в этой деревне убивать их никто не собирался.
- Господь с Вами, не полезу я на это чудище! Ногами то оно привычней. -пробурчал бард, на предложение Рагнара, сесть на верблюда.
- Тоже мне кара. Вот я случай рас скажу. Было это много-много лет назад:
" В те времена плотские отношения людей с другими расами были нормой, и не только с расами возлежали жены человеческие, но и со всякой тварью живою которая имела приличных размеров детородный орган, ну или что-то на то похожее.
И вот одна такая особа, вроде, как  возлежала с быком не подумав о последствиях
Ну а через девять месяцев, как и положено, родила царица в ночь ни то сына, ни то дочь не мышонка, не лягушку, а полу человека – полу быка и назвала его значит Мин. Ну на китайский манер значит.
Муж той бабы, как увидел такое не стал долго церемонится, засолил ее с отпрыском в бочку с селедкой и отправил отбывать ссылку  на лесоповал, строить архитектурный памятник «Лабиринт». Ну а этот Мин рос-рос и начал потихоньку жрать ссыльных.
Мужа ее к тому времени уже убили, и поставкой каторжников заведовалСам, которому понятное дело не нравилось такая трата ценного материала - ссыльных.
Ну послал значит правитель – агента под прикрытием, с заданием унять аппетит Мина, ну и по возможности обезвредить. Одел на того форму черную, сделал легенду и внедрил под именем Тесей
Тот, недолго думая нашел Ариадну, вошел с ней в контакт, и они на пару замочили Мина..."
-А вы говорите…так я на то и бард, чтобы придумывать истории всякие.
-На кой верить в таких богов?- спросил Рагнар.
-Они жестоки ,но кто я чтоб судить всего лишь чужеземец.
- Фи на вас, а если так :

"В те времена плотские отношения людей с другими расами были нормой, и не только с расами возлежали жены человеческие, но и со всякой тварью живою которая имела приличных размеров детородный орган, ну или что-то на то похожее. И вот одна такая особа, вроди как  возлежала с быком не подумав о последствиях
Ну а через девять месяцев, как и положено, родила полу быка и назвала его Мин.  Супруг разгневался, как увидел такое не стал долго церемонится, засолил ее с отпрыском в бочку с селедкой и бросил в океан.
Прибыв на какой-то остров они обосновались в темной роще, деревья которых переплетались между собой создав лабиринт Мин вырос и начал есть всех, кто-бы не проходил мимо рощи, в которой он обитал.
Вскоре владелец тех земель узнал, что возле рощи пропадают путники.
Ну послал он витязя славного, с заданием унять узнать, что там стряслось. Звали того витязя - Тесей
Тот, недалеко от рощи в деревне нашел ведьму - Ариадну, которая знала про Мина и помогла Тесею используя отвар из трав и ядовитого плюща вызвать у Мина несварение желудка и скоропостижную смерть."

- А ваши боги не препятствуют в развлечениях, да? - Четвертая усмехнулась и ухватила погнутое ведро поудобнее, сливая воду в колоду для лошади.
- Путь порока ведет к вырождению.
-Как я говорил, боги северян слишком жестокие, но я родом из далекой деревни где поклоняемся только духам природы, без жертв и прочего, но отнюдь мы не виним духов или богов в том что случилось с нами. А люди у нас живут хорошо, у нас в деревне то всего от силы около сотни людей, не считая детей и стариков. А в таком обществе судят старейшины, если привести пример то у вас это король, а у нас совет из всех высших домов.
И нет ущемление каждый полезен в чем то. Но путников мы остерегаемся, не доверяем так заведено, но если ты встретил того кому нужна помощь и помог и в битве если вы прикрыли друг другу спины, то вы братья по оружию и кто предаст брата тот падет от стали.-Сказал Рагнар и поник вспомнив как они со своими друзьями и товарищами проходили обряд становления мужчиной.
- Нет никаких богов, никакой божьей кары. Старый пердун просто выжил из ума. Медия торгует со всем светом, вот какие-то чужеземные торговцы и принесли неведомую заразу. Через месяц болезнь отступит и снова все вернется на круги своя - и торговля, и блуд. Эх, какие там девки сочные, - на минуту Лус мечтательно зажмурился, потом встряхнулся и деловито осведомился у Четвертой.
- Далеко ли нам ехать и куда? Если в западные земли, то кроме Медии, туда нет пути.
- Почти угадали, страж. Мы едем не в Медию, а в Медийскую пустыню. Примерно день пути скорым шагом.
-Богов придумали люди из жадности и невежества. Потому и жестоки их боги, такие как они сами. Богу не нужны подношения и жертвы. Зачем жертва солнцу? Или камню? Или вон тому дереву? Богам не нужно золото, не нужно богатство, впрочем оно и людям не нужно, по большому счету. А все туда же...еще, еще, еще...да отобрать у другого. Да всех в кровавые реки...грешны мол. Да все именем бога...Каким богам это нужно? – сказала молчавшая до сих пор эльфийка покачала головой.
-Грустно это. Рагнар. Ты хотел узнать о волке? Так вот, мы с природой едины. И любое живое существо может стать твоим другом. Хоть волк, хоть дракон, хоть самая малая птаха. Не важно кто и что... Важно, то, что это не твой раб, не исполнитель твоих желаний. Даже огонь, вода, воздух и сама земля, не на службе у мага. Они живые. И я согласна. Не предай. Не становись выше, не зазнайся. Человек ли, эльф, гном или гигант - мы не лучше, мы просто другие, мы разные. Но мы едины. И пока есть такое единение, жизнь будет продолжаться. И никакая нежить не сможет разрушить мир. Это истина.-стала еще печальнее.
-Очень жаль, что этого не все понимают. И потому гибнут невинные. -посмотрела на бредущих мимо, в унынии людей. Опустила голову и задумалась. "А истина ли это? Когда не можешь помочь. Ну сотру я одного, двух служителей тьмы, а дальше, на их место придет десять, которым еще больше "жрать" хочется. И откуда они берутся?" - Рагнар увидев как эльфийка приуныла похлопал ее по плечу,
- Не унывай если будешь унывать, то мир будет только темней, если такое светлое создание будет унывать. А вообще люди ни когда не изменятся, и именно из за этого я хочу посмотреть мир и найти наиболее тихое место и остаться жить отшельником в единение с природой. Ваша раса живет долго ,так что как нибудь расскажешь что увидела за все свое время странствий.
-Да, я не унываю, Рагнар. Печалюсь иногда - бывает. И то не долго. Некогда. Только красота и спасает. И сам мир, и нас. Так, что печали улетучиваются, как с белых яблонь дым. -рассмеялась, озорно посмотрев на парня.
-Отшельником? Ой, рановато мальчик, тебе в отшельники. Ну разве, что найдешь свою половинку. -стала серьезнее, погладив коня по шее, сказала:
-Вот дойдем до места назначения, может быть и расскажу сказки леса.- про себя подумала: "Пустыня место не для прогулок, тут по людным местам идем и то, не без приключений. А там...впрочем, попутчики вроде надежные. Лучник конечно, беспокойная личность, но в беде не бросил. Вовремя подоспел. А куда исчезает? Так это его дело." - Оглянулась на старика-пьяницу, заснувшего на верблюде. "Может и этот на, что сгодится. Все же пытается развеселить всех." - Усмехнулась по доброму.
Степь становилась все суше, травы все меньше, и даже редкие чахлые заросли остались позади...
- Еще немного и мы будем в песках. Господин бард, вам нужно принять решение. Отправляясь с нами дальше, вы лишаете себя добычи с кошельков местных любителей баллад и песен. А цель нашего пути - вернуться домой. - Четвертая усмехнулась:
- Но что варану дом, то ворону могила.
- От тюрьмы да от сумы не зарекайся, - Лус добродушно толкнул северянина в плечо. - Вскоре кони были напоены, и отряд снова двинулся в путь.
- Теперь я навроде охранника-телохранителя для всей компании. – Обращаясь, как будто к одному Рагнару, бард снова запел:

Я дочь ветров, в моих глазах
Горел сиянием восход,
И там, где тают облака,
Прочерчен кровью мой полет.
Я знала только звук войны,
Когда клинок ломал клинок,
И человечества сыны,
Валялись мертвыми у ног…»

Расскажу ка я Вам еще одну историю, говорят:
"Давным-давно, где-то на севере жила одна Дева - Урсула. Уж не знаю как так произошло, но пришла она нагая да голодная в одно племя. А жили там люди хмурые да неговорливые. Девчушку гнать в холод не стали, пожалели, но и не приняли с распростертыми объятьями. Взял ее к себе кузнец, хоть худа она была да слаба, в кузне помогать не могла, но по хозяйству старику помогала, там воды принести, еду приготовить, в хате прибрать.
И вот в один весенний день устроили северяне охоту на дикого вепря. Да случилась так, что все с охоты вернулись, а сын вождя племени нет, пропал. Вроде и деваться некуда все леса да поля в округе с детства знает, а пропал! Два дня искали – без толку! Совсем в отчаянье был вождь, созвал всех и говорит, кто поможет мне сына сыскать, или хотя-бы найдет его останки, чтобы мог я по обычаям нашим с ним проститься – тот может пожелать все, все что в моей власти будет исполнено.
И вот все пошли по окрестностям, ну и Урсула тоже. Только отошла в сторону, скрылась от глаз людских упала на землю и превратилась в медведя бурого. Начало темнеть, вдалеке виднелись факелы Урсула своим обостренным медвежьим восприятием чувствовала, что невдалеке в ущелье, под завалом из камней еле-еле теплилась еще жизнь сына вождя. Громадными лапами Урсула достала сына вождя из завала, и поняла что у нее мало времени, еще немного и он умрет, не было времени обращаться обратно в людской лик и бежать за помощью, она взяла, как могла в пасть ногу сына вождя и поволокла по направлению к деревне.
Тем временем приближался рассвет, обессиленные и расстроенные люди возвращались к деревне, как вдруг из лесу раздался медвежий рык. Похватав оружие они пошли на голос медвежий и увидели, как медведь тянет за ногу окровавленного сына вождя. Похватав луки да палицы они наскочили на медведя убив его, и забрав тело сына вождя вернулись в деревню.
Всю ночь сын вождя метался в горячке и повторял одно имя – Урсула, Урсула, Урсула!
А с утра, сын вождя узнал про ночное происшествие, горько разрыдался, хоть и не в почете это у северян.
Выйдя из деревне все увидели что на земле, вместо убитого медведя лежит тело Урсулы. И поняли кто на самом деле спас сына вождя. С Урсулой простились как с самым достойным викингом! С тех пор северяне всегда принимают незнакомцев с радушием"

-Да бард сколько жил на севере такую историю ни кто не рассказывал, ты меня удивил .Девушки, а собственно я в ваших разговорах слышал что мы идем в какое то хранилище , а что оно из себя представляет?-Рагнар обратился как бы ко всем девушкам своим вопросом.
-Хранилище - это, своего рода...цитадель. Там мы базируемся, работаем и даже живем..,- тут Третью за душу укусила тоска по дому. По отцовской оранжерее, по огромным библиотекам, по залу обсерватории, вечно продуваемом всеми ветрами, по красивым скалам, заросшим соснами и елями, что видно из северной гостиной...По стряпне и ворчанию старой Марии, по байкам Вильгельма и по сестре.
- Разумеется, жить там вовсе необязательно. Но отлучаться каждый раз в родные края - роскошь, которую не всегда можно себе позволить, - Третья опомнилась от воспоминаний и поспешила оборвать паузу.
-Звучит как тюрьма которая тебя в чем то обязует, разве нельзя там где находиться это хранилище создать деревню где будут жить люди тем самым это и защита и не так грустно отлучаться от дома.- Сказал Рагнар вспоминая о бескрайней тайге и снеге родной деревни.
- У Истины много врагов, - хмуро отрезала Четвертая, отрешенно крутя пальцем обрывок косички,
- Если бы Хранилище было известным роскошным дворцом, его бы уже трижды разграбили и четырежды сравняли с песками... Воины не носят кружево вместо перевязи, уж ты-то должен знать.
- Вы, вестимо, не видали тюрем и казематов, уважаемый, - ехидно сказала в сторону Рагнара Третья,
- Нет. Хранилище вовсе не тюрьма. Там, безусловно, есть и темница и пыточная... так, на всякий случай... Но, можно даже сказать, что там красиво.